Костры Эдема
Шрифт:
– Ты знаешь, что завтра у меня в Сан-Франциско встреча с командой Сато?
– Да, сэр.
– Ты знаешь, как важно для меня избавиться от этого чертова курорта, прежде чем мы потеряем большую часть вложенных в него денег?
– Да, сэр.
– Ты знаешь, как глупы Хироси Сато и его инвесторы?
Картер промолчал.
– В восьмидесятых эти парни потеряли половину своих денег, скупая недвижимость в Лос-Анджелесе, а теперь готовы потерять вторую половину, вложив ее в Мауна-Пеле и другие убыточные проекты на Гавайях. Поэтому, Стив… Эй, Стив?
– Да, сэр.
– Они
– Джимми Кахекили, – сказал Картер. – Но он все еще в тюрьме в Хило, так что он не мог…
– Мне плевать, мог он или нет. Главное, чтобы япошки не подумали, что убийца все еще бродит по острову. Они трусливы, как цыплята. Их туристы боятся ездить в Нью-Йорк, в Эл-Эй, в Майами и во все места Штатов, кроме Гавайев. Почему-то они думают, что раз они владеют половиной островов, то там безопаснее. В любом случае я хочу, чтобы Сато и его люди считали, что убийца – этот Джимми. Хотя бы дня три или четыре, пока не закончатся переговоры. Неужели я прошу слишком много?
В трубке молчали.
– Стив?
– Мистер Трамбо, – сказал усталый голос, – вы знаете, как трудно было удержать здесь служащих после прошлых исчезновений? Людей приходилось возить на автобусе из Хило, а теперь, с этим извержением…
– А разве туда ездят не из-за извержений? Так где же эти чертовы туристы теперь, когда извержение в разгаре?
– …шоссе номер одиннадцать отрезано, и мы вынуждены нанимать временных рабочих в Ваймеа, – закончил Картер. – Те, кто нашел тележки, уже рассказали об этом своим близким. Даже если я нарушу закон и не сообщу властям, сохранить это в тайне не удастся. Кроме того, у этих пропавших есть семьи, друзья…
Трамбо так сжал руль тренажера, что побелели костяшки пальцев.
– На какой срок у этих мудаков… у этих пропавших были путевки?
Пауза.
– На семь дней, сэр.
– А как давно они приехали?
– Днем, сэр… вчера я имею в виду.
– Значит, их ждут назад только через шесть дней?
– Да, сэр, но…
– А мне нужны только три дня, Стив.
– Мистер Трамбо, я могу обещать вам только двадцать четыре часа. Мы можем представить это как внутреннее расследование. Но потом придется иметь дело с ФБР. Они и так остались недовольны нашим поведением после предыдущих исчезновений. Думаю, что…
– Подожди минуту. – Трамбо отключил микрофон и повернулся к Брайенту: – Ну что?
Его помощник отключил свой микрофон:
– Думаю, он прав, мистер Т. Копы все равно об этом пронюхают, и если нас заподозрят в том, что мы что-то скрываем, будет еще хуже.
Байрон Трамбо кивнул и опять посмотрел на парк. Снег падал на лужайки траурным крепом. Пруд превратился в белый лист бумаги. Он поднял голову и улыбнулся:
– Какой у нас график на ближайшие дни?
Брайенту не нужно было заглядывать в бумаги, чтобы ответить:
– Сегодня вечером команда Сато приземлится в Сан-Франциско. На завтрашний день у вас запланировано начало переговоров
Улыбка Трамбо стала шире.
– Значит, сейчас они еще в Токио?
Брайент взглянул на часы:
– Да, сэр.
– Кто там с ними? Бобби?
– Конечно, сэр. Бобби Танака говорит по-японски и отлично ладит с такими деятелями, как Сато.
– Тогда мы сделаем вот что. Позвони сейчас Бобби и скажи, что встреча переносится на Мауна-Пеле. Пускай играют в гольф одновременно с переговорами.
Уилл проверил свой галстук. В отличие от босса, который надевал костюм чрезвычайно редко, он относился к одежде весьма серьезно и сейчас был в бизнес-двойке от Армани.
– Кажется, я понимаю ваш…
– Еще бы! – Трамбо ухмыльнулся. – Где можно контролировать события лучше, чем там, где они происходят?
– Но японцы терпеть не могут изменений в графике.
Трамбо соскочил с тренажера и начал мерить комнату шагами, на ходу стирая полотенцем пот со лба.
– Черт с ними! Кстати, вулканы… они сейчас действуют?
– Оба сразу, сэр. Такого не было уже несколько…
– Вот именно, – прервал Трамбо. – И такого может уже никогда не случиться за всю их жизнь, правда? – Он включил микрофон. – Стив, ты еще здесь?
– Да, сэр, – опять сказал Стивен Риделл Картер, который был на пятнадцать лет старше Байрона Трамбо.
– Значит, ты даешь нам двадцать четыре часа. Начинай внутреннее расследование, переверни все вверх дном, делай все, что считаешь нужным. Потом можешь сообщать копам. Но дай нам твердых двадцать четыре часа до того, как все это дерьмо полезет наружу. Ладно?
– Да, сэр. – Голос менеджера никак нельзя было назвать радостным.
– И подготовь президентский номер и мою личную хижину. Я прилечу вечером, и примерно в то же время прибудет команда Сато.
– Сюда? – встрепенулся Картер.
– Да, Стив, и если ты хочешь получить свой процент от сделки, сделай, чтобы все было тихо-мирно, пока мы любуемся вулканом и обсуждаем наши дела. Когда юристы поставят последнюю точку, можно будет оставить япошек наедине с этим психом. Но никак не раньше, ты понял?
– Да, сэр, но здесь всего пара дюжин гостей. Сато и его люди могут заметить, что пятьсот комнат пустуют.
– Скажем, что очистили курорт к их приезду, – нашелся Трамбо. – Скажем, что не могли упустить шанс полюбоваться этим чертовым вулканом. Плевать, что мы им скажем, главное – продать Мауна-Пеле как можно быстрее. Поэтому делай то, что я тебе сейчас сказал.
– Да, сэр, только…
Трамбо повесил трубку.
– Ладно. Давай вертолет на крышу через двадцать минут. Позвони на аэродром, пускай готовят «Гольфстрим» к вылету. Позвони Бобби и скажи, что он должен подготовить группу Сато. Еще позвони Майе… нет, ей я сам позвоню, а ты позвони Бики и скажи, что я уезжаю на пару дней. Только не говори куда. Пошли второй «Гольфстрим» отвезти ее в дом на Антигуа и передай, что я прилечу, как только покончу с делами. И еще… где Кейт, черт бы ее побрал?