Чтение онлайн

Переодевшись в сарафан, в котором её доставили, Линда сидела напротив Билла, оформлявшего выписные бумаги. Она уже освоила основные движения, но сидела неподвижно, отсутствующим взглядом просверливая дырку в стене. Даже закрутившийся чёрный локон, прилипший ко лбу и свисавший посередине глаза, совершенно не беспокоил её.

– Миссис Кросс, – обратился к ней патологоанатом, – при вас не было ни элчека, ни коммуникатора, только гражданская книжка. Нам позвонить вашему мужу?

– Н-нет, – еле выговорила она, не отрывая

взгляда от стены.

– Может позвонить кому-то ещё?

Линда отрицательно помотала головой.

– Набирайте воздух в ваши лёгкие, как если бы вы дышали – так вы сможете говорить. Ваши органы, отвечающие за речевые функции, полностью сохранились. Но в кратчайшие сроки надо сделать бальзамирование. В двух домах отсюда хороший центр изменения с демократическими ценами, сразу как выйдите – налево. Настоятельно советую как можно скорее сыскать средства на операцию.

– Кажется, вам нужен санитар, – почти отчётливо выговорила Линда, взглянув, наконец, на собеседника.

– А вы внимательная и исполнительная – это хорошо. А образование какое?

– Никакого, – снова отвела она глаза в полюбившуюся точку.

– Опыт?

– Последние три года я с ребёнком была. До этого кассиром в магазине работала.

– К сожалению, большинство торговых точек в последнее время попереходили на кассы самообслуживания. Да вы и сами это знаете, что я вам рассказываю. Но я поговорю с несколькими знакомыми, у которых возможно будет для вас работа. – Билл вырвал листок из блокнота и заполнил цифрами. – Это мой номер. Наберите завтра вечером, думаю, уже будет информация. Хорошо?

Линда кивнула и взяла листок.

– Ну, вот и всё, – закончил Билл с оформлением. – Я поставил отметку об изменении в вашей книжке, но вам надо заменить её на новый документ в течение месяца.

Линда раскрыла отданную ей книжку на первой странице. Статус гражданина – «первичный» стало перечёркнуто, в отведённой справа графе записано «изменённый от 46.2001», штамп: морг 626, Нимиссау, АНК.

Оказавшись на столичной улице, Линда повернула налево и побрела к расхваленному патологоанатомом центру изменения, неуверенно передвигая ноги. Проспект переполняли идущие и едущие прохожие, как и всегда в час пик. Плотный поток замыливал обзор, что она не заметила, как её правая нога споткнулась обо что-то и, пытаясь удержать равновесие, Линда перешагнула через препятствие.

– Эй, это электродорожка! – чуть не сбил её мальчишка на роликах, увешанный большим рюкзаком «экспресс почты». Линда отшатнулась влево, вернувшись за невысокий бордюр, разграничивающий зоны. Она была как не в себе, словно приезжая впервые в большом городе.

– Свежая пресса! – кричал продавец возле газетного стенда на углу. Когда Линду привозили, его тут не было. – Совет одобрил кельгенский закон! Разбирайте «Парламентские новости».

– Всё-таки одобрили? – остановился возле него массивный мужчина лет сорока в очках.

– Как видите! Можете прочитать весь текст окончательной редакции в «Парламентских новостях», – ответил предприимчивый

газетчик, протянув ему бесплатную макулатуру.

– Давайте.

Мужчина в очках принял из рук газету, и проходившей вплотную Линде бросился в глаза огромный заголовок на лицевой странице: «У ПЕРВИЧНЫХ ОТНЯЛИ ПРАВО НА ЖИЗНЬ».

– Это всё из-за плотности населения, – спокойно произнёс «покупатель». – Давно бы стёрли с земли эту раковую опухоль, именуемую Дорианом, а они только своих граждан ущемляют.

– И не говорите! – вторил «продавец». – А в Дориане тем временем закрепили за каждым гражданином право на десять соток земли в собственность!

– Да вы что, правда?! А у нас такими темпами скоро автотрассы обратно на землю положат, чтобы побольше аварий было! Вот тебе и содружество. Ну, ничего, никто, вот увидите, никто этой нормой не воспользуется! Они нас за животных считают? Мы им ещё покажем, какие мы животные!

– Да, нас так просто не взять! Покажем! И не так… (дальнейшего разговора Линда уже не слышала).

Два дома кончились – впереди был перекрёсток. Справа через шесть полос дороги для индивидуального электротранспорта раскинулся сад фонтанов. Это был зелёный многоярусный парк, возвышавшийся до линии автострады и имевший с ней пешеходное сообщение от остановки. Цель Линды навряд ли была там, но одна любопытная сцена приковала её взгляд, заставив задуматься о новой форме существования, к которой она теперь принадлежала. Слащаво красивый юноша, по всем признакам из первичных, позировал у цветов изменённой художнице. Девушка в болотном комбинезоне с кистью у мольберта отнюдь не вызывала отвращение своим неестественным для здорового человека видом. Её бледная, натянутая на одни кости, без намёка на жировую или мышечную прослойку, кожа изысканно сочеталась с большими глазами мягкой треугольной формы. Рыжие сухие волосы забраны в небрежный пучок, заколотый деревянной палочкой. Она увлечённо срисовывала парня, то и дело дирижируя его взглядом, словно учила живого быть ещё живее.

Линду что-то тронуло за ногу – она в испуге обернулась. На тротуаре сидели трое мужчин в лохмотьях, с обезображенными разложением лицами. Один из них – без ног от основания, протягивал ей пустую руку. За их спинами высилось многоэтажное здание, отделанное чёрным мрамором. Заслышав сигнал полицейского экипажа, двое схватили безногого и понесли в переулок. Сирена пронеслась над головой и постепенно затихла в неизменном направлении. Линда вошла в стеклянные двери здания под неброской вывеской «Центр изменения».

У входа её встретил стенд с рекламными брошюрами тренировочного зала: «телекинетические практики: каждый вторник, первый этаж, кабинет групповых занятий №2», «погружение в летаргический сон: индивидуально и в группе», «искусственная кома», «контролируемая остановка сердца» и т.д. Непосредственно клиника располагалась на третьем этаже. Линда вызвала лифт.

Войдя в приёмную клиники, Линда подошла к ресепшену. За стойкой стояла девушка в бело-бирюзовом халате с табличкой «Администратор Катерина Маленка».