Шрифт:
Григорий Темкин
Костер
Пилот морщился, кривился от напряжения, а гусь никак не хотел получаться. - Дай-ка я.
– Андрей отстранил смущенного пилота. Друзья шумно зааплодировали: в синтезаторе, секунду назад еще пустом, теперь на большом блюде лежал, воздев кверху косточки мясистых ножек и дымя восхитительно-золотистой корочкой, жареный гусь. Андрей, бесспорно, был мастером психосинтеза. Впрочем, и каждый из сидящих рядом с ним разведчиков отлично владел полевым синтезатором, для краткости именуемым просто "пээсом": салфетки, скатерть, багровые помидоры, мягкий душистый каравай, нарезанный крупными ломтями, банки с фруктовыми соками все, что стояло сейчас перед ними, было не взято из корабельного холодильника, а только что ими самими создано, или, на профессиональном жаргоне разведчиков, "слеплено", в психосинтезаторе. Обедали весело, шумно и недолго. Это был их четвертый прощальный обед за последние две недели: четвертый разведчик уже высаживался на свою планету. Седьмой обед разделят только двое - последний разведчик и пилот, а затем пилот в том же порядке повторит маршрут, собирая выполнивших задание разведчиков. Андрею досталась Четвертая - что ж, не лучше и не хуже, чем другие планеты, все одинаково хорошо уже обследованные зондами и роботами. Друзья пожелали Андрею удачи, сели в приземистую чечевицу лифта и исчезли за облаками, чтобы через несколько минут пришлюзоваться к послушно ожидающему их на орбите кораблю и лететь дальше. Утром, поеживаясь, Андрей выбрался из легкой, наскоро "слепленной" перед сном палатки и с удовольствием огляделся: судя по всему, с планетой ему повезло. Андрей посмотрел на небо, словно рассчитывая увидеть между двух
– закуски достают из саморазогревающихся пакетов, а в прохладную погоду укрываются легкими, удобными термоодеялами. Кому в голову придет ради этого разводить огонь, сжигая драгоценную древесину? Человечеству сегодня просто ни к чему костер с его смехотворным коэффициентом полезного действия. Андрею вдруг пришло в голову, что он не только не разводил - ни разу в жизни не видел костра. Конечно, не костра из исторических фильмов, а настоящего, живого костра. Мог ли он когда-либо предположить, что от архаического открытого пламени будет зависеть его собственная жизнь? Но, впрочем, не все потеряно. Почему бы ему, человеку космического века, не суметь то, что делали - и без особых усилий - люди века пещерного? Андрей решил начать с самого начала, то есть с добывания огня трением. Несмотря на физическую слабость, разум работал быстро и четко. Андрей отобрал из кучи хвороста абсолютно сухой обломок, расщепил его вдоль, плоской частью положил на землю. Затем сделал в полене с помощью острого прямого сучка углубление, уселся на "пээс" и, зажав полено ногами, начал быстро вращать палочку между ладоней. Через час его руки покрылись волдырями, но никаких признаков огня не было и в помине. Лишь неровная ямка, отполированная концом сучка, превратилась в зеркальную сияющую лунку. Стало ясно, что пещерного человека из него не выйдет. Надо увеличить трение и скорость вращения, решил Андрей. Изобретать ничего не пришлось, в детстве он пересмотрел достаточно фильмов про индейцев и отлично представлял себе короткий смычок-лук, тетива которого оборачивалась вокруг вращающейся палочки для добывания огня. Андрей оторвал от скатерти длинный лоскут, подобрал подходящую упругую ветку, натянул импровизированную тетиву. Лук вышел неказистый, однако, двигая им вперед-назад, удалось добиться вполне приличной скорости вращения сучка. Через какое-то время в лунке появилась мелкая древесная пыль. Андрей воодушевился, приналег, но дымка, который, казалось, вот-вот появится, все не было. Андрей потрогал пальцем лунку: ее стенки были еле теплыми. "Плохо, - подумал Андрей.
– Огонь нужен сегодня. Завтра будет поздно". Он закрыл глаза, сосредоточился, взял себя в руки. Потом встал, принес обратно лук и снова принялся за вращение. Добыть огонь трением он уже не рассчитывал, но получающаяся древесная пудра может послужить отличным горючим материалом, если высечь искру. Когда пыли набралось с горсть, Андрей бережно обложил ее со всех сторон нитками и лоскутками от скатерти и, пошатываясь, отправился искать камень для огнива. Назад он вернулся спустя час, приполз на четвереньках - сил идти уже не было. Посмотрел на заготовленные дрова и, совсем по-детски всхлипнув, вдруг заплакал, размазывая по лицу инопланетную грязь. В этой чертовой дыре не нашлось камня! Ни одного - круглого, острого или квадратного, только глина, глина, глина... И вдруг на Андрея снизошло спокойствие. С уходом последней надежды исчезли, улетучились суета, волнение, злость. Все стало окончательно на свои места. Эту ночь ему не пережить, поэтому к чему ползком убегать от смерти? Страшит то, чего можно избежать, но ты не знаешь как. А неизбежное, оказывается, вовсе не так уж страшно. "В чем же причина моей гибели?
– - рассуждал Андрей, незаметно для себя отрешаясь от собственного тела, не чувствуя, как холод все глубже пробирается под кожу, запускает ледяные коготки в его плоть.
– В приборе? Вряд ли. Скорее в самонадеянности. Нашей человеческой самонадеянности. Десятки лет безаварийной работы "пээсов" - и мы уже в них уверены абсолютно. А за такой уверенностью идет беспечность. И получается так, что зависимость наша от технического приспособления - пусть даже самого хитроумного - вне всяких пропорций растет, а автономность как живого, мыслящего организма падает". Нет, после случая с ним должны будут изменить подготовку косморазведчиков. А может, и сделать более широкие выводы. Ну на что ему теперь все эти астрофизики и ботаники, неевклидовы геометрии и алгебры Буля? Что толку сейчас от трех семестров логики и четырех - аналитической химии? А дисциплина номер один: психосинтез? "Пээс", - говорили профессора, - это абсолютное решение. Он умеет все". Какая ерунда. Все эти знания - будь они прокляты!
– вместе со всемогущим "пээсом" пустой звук, схоластика, раз его не научили хотя бы что-то делать самому, собственными руками. А что "что-то"? Ну, пусть даже самое простое, элементарное... Словно током обожгло Андрея. "Элементарное"! - Э-ле-мен-тар-но-е, - по складам произнес он, смакуя, как великое лакомство, каждую букву слова. Андрей поднялся, негнущимися пальцами подобрал с земли стакан и пошел к ручью. Разбив тонкую корочку льда, зачерпнул воды, вернулся к "пээсу". Пристально посмотрел на прибор, все свои мысли концентрируя на одном: соль, NaCl. Наполняя образ, слились в единый большой соляной кристалл солонки и соленья, соляные копи и солонцы, соленые огурцы и рассольник. Стекло камеры реализатора пожелтело. Андрей распахнул дверцу камеры. Оттуда туманом потек прозрачный желто-зеленоватый газ. Хлор! Андрей сунул руку в аппарат и извлек маленький невзрачный слиток серебристого металла. (Вообще, конечно должен быть, конечно не слиток, а натриевая пыль, которая сразу бы прореагировала с хлором. Прим. OCR) Получилось! Как он и подумал, испорченный "пээс", выдающий требуемые предметы в виде составляющих элементов, тот же трюк проделал и с поваренной солью. Не теряя ни секунды, чтобы не дать натрию окислиться, Андрей бросил его в стакан. Металлический кусочек запрыгал по воде, забулькал дымными пузырями водорода. Потом раздался хлопок, и возникло пламя. Вскоре Андрей сидел у большого костра, блаженно поворачиваясь к огню то одним, то другим боком, грея над пламенем озябшие руки, впитывая тепло удивительное, ни с чем не сравнимое, восхитительное тепло - каждой клеточкой возвращенного к жизни тела. Трещали дрова, стреляли в ночное небо искрами-забияками, весело размахивали горячими красными рукавами. Зарево прыгало по палатке, по высокой куче наломанных дров, по осунувшемуся лицу Андрея, а он улыбался. Он был счастлив. И не только потому, что выжил, нашел решение в безвыходной, казалось, ситуации, но и потому, что разжег первый в своей жизни Костер. Дунул ветер, и Андрея окутало теплым дымным облаком. Защипало глаза. Дым пробрался в ноздри, рот, защекотал горло. Андрей раскашлялся и почувствовал вдруг, что страшно голоден. Ему пришло в голову, что, может быть, и необязательно поститься до прилета корабля: если молодые побеги здешних деревьев или корни как следует проварить, неприятный запах наверняка улетучится. А вредные соединения - их можно попробовать каким-нибудь элементом нейтрализовать, у него ведь теперь в распоряжении ни много ни мало вся таблица Менделеева. Надо только сообразить, что с чем реагирует и при каких условиях. Не зря же все-таки он получал образование в двадцать третьем веке...
Книги из серии:
Без серии
JavaScript. Подробное руководство, 6-е издание
Компьютеры и Интернет:
базы данных
рейтинг книги
Бездна
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 5
5. Путь Паладина
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Тринадцатый II
2. Видящий смерть
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
When the Mirror Cracks
Драматургия:
драма
рейтинг книги
Тайны исчезнувших цивилизаций
Все тайны Земли
Научно-образовательная:
прочая научная литература
рейтинг книги
Инженер Петра Великого 3
3. Инженер Петра Великого
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
Путь волшебника
Фантастика:
фэнтези
социально-философская фантастика
боевая фантастика
городское фэнтези
сказочная фантастика
ироническая фантастика
рейтинг книги
Камень. Книга 3
3. Камень
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
рейтинг книги
Деревья и кустарники для любительского садоводства и озеленения
Справочная литература:
прочая справочная литература
рейтинг книги
Когда отступать некуда, дерутся насмерть
Детективы:
прочие детективы
рейтинг книги
Земная жена на экспорт
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
рейтинг книги
"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20
Фантастика 2023. Компиляция
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Наследник
1. Рюрикова кровь
Фантастика:
научная фантастика
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги