Шрифт:
*-*-*-*-*-*-*-*-*-*
Будучи капитаном звездолета я активно использую свою власть над экипажем. Порой мне кажется, что они меня убьют, но почему-то сдерживаются и терпят. Я даже рад, что должность капитана не выборная. Меня назначил хозяин. Он далеко, а я здесь, как бы один, которому больше всего надо. Я думаю, что плюну на дисциплину, лишь бы долететь, а там пересажу в тюрьму половину экипажа. Если кто долетит живым
– Дорогие мои, – объявил я по внутренней связи звездолета, – с добрым утром! Тот, кто сегодня работает, тот сегодня и кушает.
Потом я минут пять смеялся. Мне, наверное, самому пора к психиатру. Хорошо, что меня от экипажа отделяет
Так что со мной лучше не шутить. Я могу также в любой момент шокировать любого, кто того заслуживает. В моем распоряжении целая сеть охранных систем звездолета.
А я помню времена, когда капитан не закрывался от своего экипажа. Но потом последовало два бунта, которые заставили меня призадуматься. Я принял решение отделиться от экипажа. Когда то в астронавты напирали самих лучших и психически уравновешенных. Теперь это работа для низших слоев населения. Никакой тебе дисциплины. Люди разные, и все только одного и боятся – электро–кнута. Дисциплинированная команда – мечта любого капитана. Но у меня больше грузчиков и алкоголиков. Им лишь бы не работать. Их постоянно приходится ущемлять А стоит погибнуть звездолету – героями будим все. Правда, капитан не всегда выживает в катастрофе. Разве что успеет добежать к спасательной шлюпки. А не то убьют по дороге. Но у меня единственного есть оружие, поэтому я продолжаю командовать, и если что, убивать на лево и на право.
– Капитан, а когда вы выйдите к экипажу, – спросила Сара, молодая сильная и красивая пилотка. Она частенько в ручную пилотирует звездолет. Она молода, и прекрасно выглядит. Любой хотел бы на ней жениться, но она упорно продолжала отшивать парней.
– Я бы пустил тебя сюда одну, – шутил я, – но вижу, что вам все бы хотелось ворваться в мой кабинет и размазать меня по стенке.
– Да, капитан, вы и сами понимаете свое незавидное положение, – высказал свое мнение один с рабочих.
– Когда прилетим, вы все мне спасибо скажете, – рявкнул я.
– Сэр, я бы вам советовал не покидать звездолет и по прибытию на планету, – выставив поднос для бутербродов, сказал главный инженер ремонтник звездолета.
– Это если мы не долетим по твоей вине, то я всажу в твою голову целую обойму, – последовал мой ответ.
– Моя команда все делает возможное, чтобы двигатели продолжали работать, и не прячется от трудностей и экипажа за бронированной дверью.
– Поверьте мне, друзья, прячусь я не зря. И только одно может заставить вас работать и продолжать лететь дальше – это чувство голода. Кто не работает, тот не ест. Вот мой девиз. Так что, дорогой мой экипаж, кончайте валять дурака, а идите ремонтируйте двигатели. И мы удачно прилетим домой, и никто не погибнет ни от голода, ни от холода. Вы не дисциплинированны, и упрашивать я никого не буду. Кто хочет кушать, тот будет работать. К концу недели я каждому выдам пищу по заслуге. Я нашел в кладовке неплохой торт. Кто из вас будет самый расторопный, решит компьютер. А кто бездельничает, тот пусть пальцы облизывает.
– Да пошел ты, – ответила Сара на этот раз очень серьезно.
Так гневно со мной разговаривал экипаж. Им не нравилось, что я их дрессирую как собачек. Кто выполнил задание, тот получил вкусненькое. А кто не хочет работать, тот худой – кожа да кости – слоняется по кораблю, ищет недоделки. У меня
На борту полный трюм груза. Особенное место занимают полезные ископаемые. Представте, никто кроме меня не знает, что эти полезные ископаемые чистое золото. Компания дабы укрыть груз от пиратских рук и предотвратить ограбление, не маркирует контейнеры правильно, а пишет только порядковый номер поступления груза.
– Капитан, обратите внимание, впереди по курсу за тысячу километров неизвестное судно, – предупредил меня компьютер.
Я бросил раздавать пищу и объявил боевую тревогу. Потом сел в кресло управления звездолетом, чтобы править курс и обойти чужой звездолет. Но тот словно охотился на нас – мы меняем курс и он меняет. Придется сделать круг, подумал я, а жаль. Так бы через неделю были дома, а теперь придется еще полетать. С большим трудом полностью груженый звездолет лег на правый борт, медленно повернул на право и дал полный вперед. И вот мы уже далеко от чужого звездолета. Тот и не догадался, где мы делись. Экипаж радовался, ибо все понимали, что нас могла ждать гибель. А теперь я озабочен. То, что нас ждали, значит только одно – на корабле предатель, и я должен его вычислить.
На этот раз мне повезло. Я смог увернуться. Но как найти предателя? Это уже задача. Нужно поговорить с командой, может, удастся кого-то вспугнуть. Или заставить кого-то волноваться. Потом через датчики системы медицинского контроля понять, кто больше всех волнуется, и дальше найти способ устранить предателя, хотя я надеюсь, что команда сама это сделает хотя бы ради развлечения.
– Дорогой мой экипаж, – начал я свое объявление, – хочу вас поздравить с избеганием пиратского нападения. Мне это удалось. Но требуется выяснить, кто из вас предатель. Думаю, что у меня хватит смелости его казнить.
– Да пошёл ты, – послышалось по коридорах звездолета. Кто-то выдал себя.
Я сразу с помощью компьютера определил грубияна. Так, это Зерс Зелески, шахтер первого класса. Да, не любит он работать, раз класс у него такой низкий. И потом – он первый раз на звездолете. Данные о нем липовые. И я вижу техническую характеристику записанных разговоров этого парня – на восемьдесят процентов состоящих из лжи. Или он болтун, которого свет не видел, или что-то скрывает.
– Роботы, притащите мне его, – скомандовал я роботам охранникам, -в изолятор его,– – добавил, – пусть сидит в тюрьме. Здесь он мне не нужен. Я еще жить хочу, а допрашивать могу на расстоянии. Повсюду есть и микрофоны и динамики, особенно в изоляторе. Их там много и никто не сможет их повредить, особенно заключенный.
Через десять минут он сидел в изоляторе.
– Так, друг родной, давай, колись, на кого работаешь, – спросил я заключенного по в микрофон изолятора.
– Придурок, за что ты меня сюда посадил? Зачем на меня всех собак вешаешь? Я человек и требую справедливого отношения, – уже по хорошему без ругательств попросил узник.
– Не могу, ты пленник. Я обвиняю тебе в измене. По законам космоса могу спокойно выбросить тебя из трюма, но сначала попытаюсь разобраться. Может, ты не виноват.