Космос Декстера
Шрифт:
— Хочу заправить корабль.
— И в чём же проблема? Зачем тебе я? — оскалился золотыми зубами латинос. — Не умеешь читать? Хочешь, чтобы дядя Мигель вместо тебя нажимал кнопки на топливном терминале?
Его дружки дружно заржали.
— Пятьдесят тысяч, — ответил я. — Нужно заправить корабль. Так, чтобы об этом никто не узнал.
— Допустим, я смогу тебе помочь и достану топливо. Но заправить корабль тайно… это выйдет очень, очень дорого. Компренде, амиго?
— Да, понимаю, но можно точнее?
— На полтинник получишь, —
— Ого, — цифра оказалась слишком маленькой.
Данного количества топлива хватало только, чтобы долететь всего в одно место в ближайшей звёздной системе. Но главная проблема заключалась не в том, что там, на планете Блазир, я снова застряну с практически пустыми баками. А в том, что после того, как заберу груз Синдиката, топлива уже не хватит даже на путь до Блазира.
И такая перспектива меня совсем не устраивала. Но Мигель наотрез отказался торговаться.
На каждое моё возражение, он загибал сразу по два-три пальца, перечисляя имена людей, которых ему придётся нанять, подкупить и отблагодарить, чтобы под носом у администрации станции пригнать в мой ангар топливозаправщик.
Устав спорить, я попросил пару минут на раздумья и углубился в изучение звёздной карты. Заниматься такими вещами на дисплее браскома — это верх садизма. Уж слишком маленький дисплей для отображения такого огромного количества объектов.
Но кое-что очень интересное всё же нашёл.
На скорую руку, взвесив все за и против, я предложил компромисс:
— А какой-нибудь груз для доставки на… — быстро подсмотрел название на карте планеты, — на Блазир, сможешь найти? Чтобы и там было на что заправить корабль.
— Амиго, это гениально! — Мигель обрадовался и начал пританцовывать. — Ты вывезешь наш груз. Мадре миа, как же я сам не додумался! Всё равно ведь придётся взламывать систему видеонаблюдения.
— Отлично, рад, что удалось договориться, — я протянул латиносу руку. — А что по срокам?
— Придётся подождать пока законники не переловят всех психов. Или хотя бы их большую часть. Думаю через пару дней всё более-менее утрясётся.
— Каких психов?
— Ты разве не видел усиленные патрули?
— Видел, но не в курсе о причинах.
— Какой-то каброн, — выругался Мигель, — вломился в психушку и освободил больше тридцати психов. Из которых многие буйные. Вот, лови, сам глянешь, — он смахиванием переслал мне файл со своего браскома. — Кем нужно быть, чтобы пойти на такое? И главное зачем? Теперь вся полиция стоит на ушах. А мы несём убытки из-за простоя.
Моё устройство моментально отозвалось вибрацией. На экране высветился запрос на принятие входящего файла.
— Сука! — вырвалось у меня, как только воспроизвёл видео.
— Ты его знаешь? — насторожился Мигель. — Знаешь кто этот человек в дурацкой маске?
— Нет, — соврал я, разглядывая на видеозаписи «дурацкую маску», в которой без труда узнал голову тренировочного
Глава 7
Теперь ещё и треклятый дроид принялся вставлять мне палки в колёса и мешать побегу со станции. А я-то начал думать, что меня уже ничем не удивить, после всего навалившегося за последнее время.
Вообще, я считал, что его конфисковали законники. Но в таком случае робот пылился бы на каком-нибудь складе, а не устраивал диверсии станционного масштаба. Выходит, он сам покинул корабль, по своей доброй, но шизанутой цифровой воле.
Вопрос лишь в том, зачем ему понадобилось нападать на психиатрическую лечебницу. И, сколько я не думал, но ничего толкового в голову не приходило.
Да и плевать, пусть творит, что ему вздумается, лишь бы держался подальше от меня и корабля. Мигель сказал, что заминка составит не больше нескольких дней, а значит я всё ещё в игре.
Пора вернуться на Церу, проложить маршрут предстоящего полёта и произвести более точные расчёты. Космос ещё никогда и никому не прощал ошибок.
Нолан оказался единственным пассажиром транспортника, следовавшего в систему Адлаг. Но это его нисколько не удивило, ведь направление полёта не пользовалось особой популярностью. Зато, когда звездолёт перешёл на скорость предела и нырнул в гиперпространственный тоннель, Нолан ещё раз осмотрелся.
Никакой ошибки, кроме него в пассажирском салоне больше никого не было.
И это весьма озадачило Нолана.
Ведь одно дело гнать пустой корабль на край космоса на сверхсветовых скоростях. Пилоты просчитывали курс, производили разгон и затем, в момент выхода судна на его крейсерскую скорость, отключали двигатели. Соответственно с этого момента прекращался расход топлива. Всё ещё дорого, но более-менее терпимо.
И совсем другое дело, когда при достижении скоростного потолка сверхсветовых приводов, вместо них включался подпространсвенный двигатель. Тогда корабль ещё некоторое время продолжал разгон и при достижении необходимых величин скорости, позволяющих «прорвать» само пространство, нырял в гипертоннель.
Внутри гиперпространства привычные людям законы физики действовали совсем иначе, или не действовали вовсе. Поэтому подпространственный двигатель продолжал сжигать топливо до момента выхода корабля из гиперпространственного тоннеля. И это приводило к чудовищному расходу топливного ресурса.
Фундаментальная разница путешествий на сверхсветовой и скорости предела заключалась в соотношении затраченного времени на прохождение маршрута к израсходованному топливу.
И сейчас Нолан искренне не понимал чем обосновывалась подобная спешка. Вместо трёхнедельного полёта, он окажется на Солисе уже через двое с половиной суток. Но при этом судно сожрёт невообразимое количество топлива, что влетит Ишимуре в весьма солидную сумму.