Косморазведчик. Контратака
Шрифт:
– Э-э-э, я не уверен. Похож на ЛАЗУР, но какой-то странный.
– Вы? Не уверены?? Вы же спец по типам самолетов!
– Такого я раньше не видел. И в справочнике его нет, – насупился командир поста. И еще: никто из нас не видел отличительных знаков на этом истребителе. Никаких. Не верите нам – можете допросить пленных летчиков. Посланные поисковые группы час назад прислали двоих. Выбросились с парашютами. Один с бомбера, второй – истребитель. Я их еще не допрашивал.
– Что ж вы молчали?!
Два часа
Следующий день Зена провела, объезжая и фотографируя все места падения самолетов. Лишь поздним вечером она вернулась в штаб восьмой армии.
– Спасибо, господа, вы действительно подкинули мне настоящую сенсацию. Сканти сейчас принесут. Такого в моей практике еще не было. Четырнадцать сбитых за один боевой вылет самолетов! Я побывала на месте падения всех. Все точно: четырнадцать груд металла, один в один. Все они тут – она погладила свой фотоаппарат. Так что накрывайте стол.
Спустя полчаса, смакуя действительно великолепный сканти, они заговорили о некоторых странностях этого боя.
– А вы знаете, господа, что самолет был без опознавательных знаков и неизвестного типа? Это подтверждают и наши, с поста ПВО, и пленные логи. И вот еще что. Один из первых четырех сбитых самолетов упал на хвост, и лобовая часть пострадала мало: он почему-то не загорелся. Сбит он был очередью по кабине. Пилот погиб сразу. Но дело в другом. Я из любопытства выковырнула из спинки пилота одну из пуль. Посмотрите: кто-нибудь из вас видел подобный калибр?
– Интересно. Меньше сто двадцатого, но больше девяносто второго, – осмотрев пулю, заметил начальник оперативного отдела. – И еще одна непонятка. Я запросил наших авиаторов: никаких полетов в этом районе в тот день не выполнялось.
– Я решил, что, может быть, проводились секретные испытания новой модели, и на всякий случай позвонил командующему воздушной армией. Он ничего об этом не знает, – добавил начальник штаба.
– Не могло быть так, что эти испытания проводились через его голову, под эгидой главного штаба?
– Исключено. Такого просто не может быть.
– Но ведь не истребитель же логов посбивал своих! Да и не их это машина. Командир поста знает все существующие типы машин, но эта ему незнакома.
– Так кто же это был? – Вопрос повис в воздухе.
– Я чувствую здесь запах не просто сенсации, а мега-сенсации, – заметила
– Попробуем, – кивнул начальник штаба.
…По другую сторону фронта в кабинете командующего третьим авиакорпусом шло совещание. Не совещание даже, а разбор полетов. Командующий захотел лично заслушать доклад командира авиагруппы, совершавшей налет на второй промрайон Заранта. Командир группы майор Гроут был его любимцем, прославленным асом, отличившемся во многих боях.
– Докладывайте, майор. Как вы умудрились потерять за один вылет четырнадцать машин, не подбив ни одной вражеской? Причем при противодействии всего одной машины противника! Очень надеюсь, что вы найдете весьма убедительные аргументы. Иначе, боюсь, с одной нашивкой вам придется распрощаться. А то и с двумя.
Слушая рапорт, генерал все больше хмурился. Когда майор закончил, посыпались вопросы.
– Вы направили на перехват четыре истребителя и успокоились? Вы лично видели, как были сбиты первые четыре машины?
– Я отвлекся на управление группой и видел лишь гибель четвертой машины. То, как она была сбита, настолько выбило меня из колеи, что на какой-то момент я растерялся. – Майор Гроут не пытался выкручиваться и лукавить, зная, что с таким профессионалом, как генерал Зурган, это не пройдет.
– И как же она была сбита?
Майор объяснил.
– Ты ничего не путаешь? В верхней точке бочки в перевернутом положении?
– Все так, как я сказал. Это видели многие.
– Что было дальше?
– Я растерялся еще и потому, что тот асс, вместо того, чтобы удирать во все лопатки после столь блестящей победы, пошел прямо на группу. Я не мог понять его действий. Подумал, не собирается же он в одиночку драться против всех. Но он именно это и собрался делать. Когда я это понял, он был уже сверху и сзади группы. Только в этот момент я дал команду атаковать его всеми силами. Но было поздно: он атаковал первым. Хочу отметить его поистине снайперскую стрельбу. Из занятого положения он с одного захода сбил сразу четыре машины. Затем атаковал с нижнего горизонта и сбил еще двоих. А потом сделал последний заход, расстреляв еще четверых.
– А что делали вы?
– Я пытался его достать и даже открыл огонь, но дистанция была великовата. Хотя, кажется, все же зацепил его слегка. После последней атаки он ушел на северо-запад. Мы не могли его преследовать: топлива едва хватило, чтобы дотянуть до аэродрома.
Генерал долго молчал, обдумывая услышанное.
– Значит, основная причина потерь – это то, что вы просто ничего не могли поделать с этим парнем?
– Получатся так. – Майор опустил голову.
– Ваши выводы?