Космогид
Шрифт:
— Повальные проверки, — словно извиняясь за причиненные неудобства, развел руками проверяющий офицер. — Сам генерал Шоу издал приказ. Так что не напрягайся излишне. Придется вас просканировать. Маленькая формальность.
Наивная душа! Он думал, что наша репутация не позволит нам нарушить закон! Маленькая формальность грозила перерасти в большую проблему для всех нас. Мимо меня, окаменевшего, быстро прошла группа проверки. Офицер взял еще раз список моей «туристической группы» и стал сверяться по компьютеру.
— Вижу, что твоя группа полностью укомплектована, — таможенник улыбнулся. — Удачный
— Надеюсь на это, — буркнул я, лихорадочно соображая, что сказать на случай обнаружения несоответствий. Оружия на борту не могло быть — Кэш проверял со всей строгостью. Сойка и его компания летели с пустыми руками. Именно это обстоятельство больше всего тревожило меня.
Через двадцать минут резко запищал передатчик, лежащий подле меня на стойке бюро. Офицер схватил его.
— Слушаю, дежурный модуля!
— Мы проверили борт, — разговор был хорошо слышан. — Все чисто, командир. Только одна вещь смущает…
Я напрягся.
— Что именно?
— В камерах одни мужики! Ты можешь себе это представить? Тургруппа без единой бабы! Без детей! Одни молодые парни.
Дежурный отложил передатчик, еще раз взглянул на список, хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня.
— Объясни. Согласись, что это странно.
Я глубоко вздохнул:
— Это спецтур, офицер. Мы летим на Формозу не только обозревать достопримечательности, но и работать. Археолого-туристическая экспедиция, если называть вещи своими именами. Ясно, надеюсь? В сопроводиловке это указано.
— Хорошо, — по выражению глаз офицера я понял, что он мало удовлетворен моим ответом. — Хватит, парни! Все выяснил. Оружие на борту имеется?
— Только у командира корабля. Разрешение есть. Все в порядке. Мы можем идти?
— Да.
Мы попрощались. Я уже проходил стеклянную дверь, ведущую вглубь Станции, когда старший проверяющий громко сказал кому-то:
— Запиши в рапорт. Чисто, но странно. Потом доложим на контрольный пункт.
В душе я послал к черту бдительных и недоверчивых таможенников и постарался поскорее замешаться в толпе прибывших в казино людей различных мастей.
«Приют» встретил меня оглушающим гулом голосов. Большой зал был забит игроками. Азарт и мошенничество висели густым облаком над их головами. За главным столом кипели нешуточные страсти и кое-где уже споры грозили перерасти в рукоприкладство. Вполне обычная картина. Для завершающего мазка не хватало мордобоя.
К играм и игрокам такого типа я не проявлял никакого внимания. Мне нужен был человек, ради которого я решил посетить космическую клоаку. Потому что знал, что он будет здесь. Он отличался таким азартом, что мог играть сутки напролет, пока не уходил из-за стола с раздутыми или опустошенными карманами. Проигрыш усугублял положение — и он влезал в долги по уши.
Этот человек был здесь. Глаза Чивиса покраснели от недосыпания, а сам он стал похож на похотливого и ненасытного кролика. По всклокоченным волосам и искривленному от напряжения рту я понял: Чивис безнадежно проигрывает. Он лихорадочно делал ставки, облизывая при этом губы. Я стал подавать ему знаки, известные только нам, разработанные в те времена, когда только делали первые шаги в океане, называемом дикий
Чивис заметил меня не сразу. Но, увидев, мгновенно встал из-за стола без видимого сожаления. Допекло парня — вот и решил прервать партию. Для него я был и бог, и царь в одном флаконе. В свои сорок лет Чивис повидал много чего, чтобы пренебрегать нужными людьми и связями. Пять лет назад я спас этого человека от позорного наказания за неблаговидный поступок, который мог повлиять на его статус, о чем Чивис не раз с благодарностью вспоминал. Сегодня же я нуждался в информации.
— Здравствуй, Влад, — вымученно улыбнулся Чивис, осознавая, что выглядит не лучшим образом. Доконала его болезненная страсть к играм за карточным столом. — Давно не виделись.
— Рад встрече с тобой, — я сделал знак, что неплохо бы выпить в тишине и спокойствии, чтобы поговорить.
Чивис согласно кивнул. Мы прошли в огороженный стеклоблоками уголок и заказали по паре кружек эля.
— Устал я, Влад, — виновато развел руками мой собеседник. — Не могу остановиться.
Я молчал, давая ему возможность выговориться, благо эля для такого решения было предостаточно. Не у нас, так за барной стойкой.
— Понимаешь, я начал загребать большой куш и все шло к тому, что я мог покинуть казино с распухшими карманами. Я уже ощущал звон монет, как начался этот кошмар. Меня методично раздевают, словно чуют мое золото в контейнерах!
Я понял, о чем он говорит. Отхлебнул эль и спокойно объяснил:
— Тебя подставили, Чивис. Элементарная ловушка для тех, кто был на Клондайке.
Клондайком называли планету, буквально нашпигованную золотом, за что она и получила свое название. Золото есть везде, и потому Клондайк охраняют военные орбитальные скутера, сбивая любой объект, осмелившийся приблизиться к планете без опознавательного кода. Все золото, добытое там, идет на нужды Конфедерации. Так что проникнуть на планету невозможно. Хотя, невозможного ничего нет. Мой давний дружок подтвердит.
— А откуда ты взял, что я был на Клондайке? — Чивис подозрительно уставился в свою бадью, надеясь прочитать в остатках пены ответ.
— Ты же не рискнешь лезть к главному столу без денег. Только здесь можно сорвать крупную ставку. Сколько суток не выходишь из игры?
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Скажем так: ты где-то прокололся и часть информации дошла до меня. Подробностей не знаю. А информацию принял к действию.
— А, конечно. Я и забыл, кто ты, — выдохнул Чивис и расслабился. Но я видел, как тревожно бегают его глаза. В них таилось подозрение. — Тебя не проведешь. Да, я был там. Мне удалось проскочить орбитальный кордон дважды! И умудрился не попасть на лазерный вертел!
— Вот тебя и раздевают сегодня. Неужели ты не видишь пристального внимания к своей персоне? За столом — половина подставных. Они дурят тебя, заведомо зная, что со своим характером ты обязательно влипнешь в историю. Грамотно ограбят, и полиция даже состава преступления не найдет. Впрочем, в полицию ты обращаться вряд ли будешь.
Мы молча тянули напиток. Чивис сопел носом, упорно не сознавая, что стоит за моими словами. Я его предупреждал, но для успокоения совести поинтересовался:
— Кому еще ты мог проболтаться?