Чтение онлайн

Джесс смотрел на мерцающий в темноте указатель настройки и раздумывал, получил ли его отец сообщение о том, что он возвращается. В полдень лаборант постучится к нему в кабинет: «Вам телеграмма с Марса». Отец, конечно, сидит за письменным столом в сером, немного тесном пиджаке, массивный, квадратный, слишком большой для своего кабинета. «Тебе надо было стать лесорубом, а не физиком», — всегда смеялась мать. Джесс попытался на минуту представить себе отца лесорубом, но это ему не удалось. Впрочем, в качестве физика

отец был на своем месте. Джесс тоже должен был стать физиком, но не стал… а жаль.

— Жаль, что я не стал физиком, — сказал он.

— А ты хотел?

— Не я хотел, а отец.

— А ты?

— Я хотел стать космонавтом.

— Поздравляю, — сказал Дон. — А я хотел быть пилотом. Но ничего из этого не вышло. Когда я подрос, самолетами уже управляли автоматы, к тому же они были получше, чем эти передатчики на нашей проклятой Централи…

— Наверно, у нас нет хорошего программиста…

— Нет. Тот, что был, сбежал на Землю.

— И его отпустили? — удивился Джесс.

— Не совсем так. Его забрал психиатр и увез в ракете скорой помощи. А сейчас там парнишка прямо из земного института.

— И не справляется… — сказал Джесс и тут же подумал: «Зря ругаю парня. Разве можно сразу по окончании земного института обслуживать такие автоматы?»

— Они начинают, — предупредил Дон, старательно подстраивая приемник.

— Надень наушники.

— Не хочется, — сказал Джесс. Ему действительно не хотелось.

«Как только Дон кончит говорить с Централью, возьму книжку и вытянусь в гамаке», — подумал он. Потом взглянул на Дона, и ему показалось, что тот слушает слишком внимательно. «Что они там передают? Не анекдоты, наверно».

Дон махнул рукой и зло сказал:

— Выключай!

Теперь заинтересовался Джесс. Он надел наушники и сквозь шум атмосферных помех услышал голос диспетчера Централи.

— …нет, ничего из этого не выйдет. И не старайся. Я тебе говорю, никого на это место не нашли. Только Рота, а он по сравнению с вами — пустое место. Я пришлю к вам этого Рота через три дня. Но один из вас все равно должен остаться…

«Ну и мир! Опять какая-то свинья там, на Централи, все испортила», — подумал Джесс. Он был как ребенок, не получивший обещанного велосипеда.

Дон покраснел.

— …делайте, что хотите. Мы смотаемся отсюда через три дня. И плевал я на то, что какой-то идиот не затребовал вовремя смену с Земли…

«Сейчас он скажет им все, что думает о такой организации», — решил Джесс, но Дон остановился.

— Мы тут ни при чем, — объяснял тот, с Централи. — Тебе кажется, что добровольцы ломятся к нам в окна и двери.

— Неважно, что мне кажется. Но нас нужно сменить А прекращать строительство нельзя.

— Вот именно нельзя, и поэтому один из вас должен остаться. Должен, понимаешь! И первые ракеты стартуют с этого космодрома

еще до марсианской зимы. Увидишь.

«Ну и самоуверенность», — подумал Джесс и поправил наушники.

— Может, и стартуют, если автоэкскаваторы будут сами рыть эту проклятую пустыню. Только нас это не касается, ясно?

— Но Централь..

— Знаешь что…

Джесс покачал головой.

— Ясно, Дон, — сказал он и подумал, что сейчас тот на базе, кипит от злости, и Джессу стало веселей, хотя он прекрасно знал, что тот в общем-то не виноват, что тот, может, в доску свой парень, которому только досталась паршивая работенка.

— Как хочешь, — сказал парень с Централи. — В общем Рот прилетит в одноместной ракете. И мы тут считаем, что возвращаться имеет право тот, у кого полоса продвинулась дальше. Ясно?

— Но…

— Никаких «но». Поспоришь с бабушкой на Земле. А сейчас слушай, что говорят… И тому, второму, скажи… или дай-ка ему лучше микрофон.

«Вот свинья», — подумал Джесс и взял микрофон.

— Я тот, второй, и хочу тебе сообщить, что большего свинства…

— Порядок, — обрадовался диспетчер. — Ну, привет. Держитесь, вы… космонавты пустыни.

Снова забарабанили сигналы Централи, и Дон сорвал наушники.

— Купили нас, купили, как… ну, не знаю как, но купили… — Дон сказал это совершенно спокойно, и Джесс подумал, что он прав.

— Ну, что будем делать? — спросил он.

Дон пожал плечами.

— Во всяком случае, они не могут заставить нас рыть…

— Конечно, — кивнул Джесс, — но мы будем сидеть тут столько, сколько им заблагорассудится…

— Ну и что?

— А то, что коли уж ты будешь тут сидеть, то будешь и работать.

— Не буду.

— Будешь, иначе подохнешь со скуки. Да ты и не из тех, что сидят сложа ручки, когда работа еще не окончена. И они прекрасно знают об этом.

— Что ты все обо мне! А ты?

— Я тоже.

— Что тоже?!

— Я тоже буду доделывать свою работу.

— Доделаешь и смоешься? Нет, братец. Не выйдет. Я свою полосу протянул дальше.

— Дурак, — сказал Джесс и подошел к гамаку.

«Думает, я собираюсь отнять у него место в ракете, словно оно уже принадлежит ему».

— Это место пока еще не принадлежит тебе, — сказал он громко. — За три дня можно уложить километра два бетона, а то и больше, если уж так приспичит…

— Можно и четыре, — сказал Дон, разглядывая носок своего ботинка, испачканного мазутом.

— Точно, но ты не уложишь, — Джесс улыбнулся.

«Пришлось бы работать день и ночь, да и то не знаю, можно ли успеть»,

— подумал он.

Дон встал и пнул ногой стул, так что тот перевернулся.

— Уложу, — сказал он, — но потом вернусь на Землю и плевать я хотел на всю эту… стройку. Он снял с крючка шлем.