Космиты навсегда

Посвящается Дармоедам и Дармоедкам, а так же главному герою мультсериала «Завоеватель Зим»

—Все! Сгорел. Сгорел на работе. Возьмут меня плотно. Не увернешься. На пыточном крюке мне, правда, не висеть. Такой милостью меня не облагодетельствуют. Героическая смерть «при попытке бежать» или «при вооруженном сопротивлении

аресту» — такова ближайшая перспектива, таково мое будущее, и без Нострадамусов ясное и предвиденное.

Вот такой монолог я произносил, глядя на свои трофеи. Трофеи, между прочим, недурственные: солидный объем наличных, преинтереснейшие фотки, грамм 50 кокаина в пакетике с бирочкой «Осторожно! Не кокаин!». А самый интересный трофей поверг меня в состояние полного душевного опустошения и вызвал тот самый монолог — служебное удостоверение. На фото — жирная морда с сальными глазками и подпись для ясности, что это прокурор такого-то там района. Так вляпаться! Ох, не того парня бомбанул! Очень непрофессионально. Оч-чень.

Шума много. Вот и телевизор надрывается: «…при исполнении служебного долга в оздоровительном центре подвергся дерзкому нападению. Двое охранников доставлены в больницу скорой помощи. Прокурор ранен при попытке обезвредить преступника. Врачи называют состояние его здоровья стабильным. Были похищены материалы дела, некоторые улики, а также личные вещи прокурора. Основная версия следствия: случившееся — попытка оказать давление на прокуратуру. Напомним, что пострадавший прокурор ведет дело о коррупции в высших эшелонах власти...».

Очень трогательно. Сейчас разрыдаюсь! Вот она — жертва политических интриг! Найдена! Пострадал дядя за Отечество. Полная чепуха. Поясняю: упомянутый оздоровительный центр — не что иное, как бардак с сауной и очень дорогими длинноногими «массажистками». Под материалами дела, видимо, подразумевается коллекция полароидных фотокарточек. На фотографиях прокурор кувыркается в постели с массажистками. Расстарался! Служебное рвение так и прет. Сказано в телевизоре: «при исполнении служебного долга» — это он, видимо, с девками планами борьбы с коррупцией делился. Улики — это, наверное, кокаин. Решил в порыве служебного долга в баньку нагрянуть и улику серьезную изучить. Изучить «с пристрастием». Какое похвальное служебное рвение!

Охранников я даже пальцем не тронул, так, газом «Черемуха» в морды пшикнул да бошками об стену приложил. Работал чисто и скрытно. Технически грамотно. Человеческий фактор подвел. Не знал я, что это прокурор. Да и откуда мне было знать, что этот чиновник от наркоты одурел совсем. В герои решил поиграть. Как прыгнет на меня! Да мимо. Башкой об колоннаду. Грохоту было! Всю операцию мне сорвал! Скотина! Как он умудрился с меня маску сдергнуть, не понимаю. Засветился я. Пришлось энергично сворачивать удочки и рвать когти.

Девки меня теперь опознают, сам прокурор, хозяйка бардака, да посетителей сауны пара. Так проколоться! Этот бандюган в законе-прокурор весь город по кирпичику разнесет, но меня найдет. Все меня будут искать: и менты, и бандиты, и даже отморозки. Все. Сгорел…

Но не будем распускать сопли! На руки — кожаные перчатки и не снимать их до разрешения теперешнего кризиса; все отпечатки пальцев в квартире стереть, благо квартира маленькая. После этого с собой только необходимые для большого шухера вещи

и сматываться! Рюкзак. В рюкзак — большой черный пистолет, запасную обойму и патроны, медикаменты, водку, энергетически ценную пищу — шоколадки, сушеное мясо «Суджук», разные полезные в одиночном отрыве вещи солидным общим весом и отключенный сотовый. В карман — документы, деньги, кредитки. К рюкзаку пристегнуть спальный мешок и рулон перкаля — термоизоляционной ткани. Вот и все. А теперь — вперед!

***

Теперь, я полагаю, вам ясно, почему я оказался на чьей-то неухоженной даче с простреленным ребром и явно переломанной и уже изрядно опухшей ногой. Свой любимый «Форд Probe» девяносто второго года выпуска я разбил, уходя от погони, и его пришлось бросить; от преследования я временно оторвался, но на хвосте были и милиция, и «джадаи», и бандиты, и прочие охотники за головами всех мастей. Не слишком весело…

Дача как дача. Сырая и вонючая. Нога болела страшно, ребро кровило и пульсировало болью. Оказав вполне качественную медицинскую помощь своим ребрам в виде антисептики, перебинтовывания и поедания большой горсти антибиотиков, я занялся ногой. Вправить и зашинировать перелом голени — дело нехитрое, если уметь, конечно, а я умею. Дощечки, проволоку и даже плоскогубцы я легко нашел на веранде дачи. Единственная проблема — так это то, что будет больно.

У меня всегда есть с собой анестетик центрального действия. Это вовсе не анальгин — это ганж, дурь, трава, конопля и так далее… Полезное анестезирующее действие конопли выявлено и доказано уже давно. Как ни крути — вещь полезная, причем не только для медицинского применения. Хранится в особом карманчике под подкладкой моей куртки. Недорого и эффективно. Я выкурил дозу — обезболивания ради! Полегчало сразу, но не так, как хотелось бы. Попытка вправить перелом закончилась интенсивным звездопадом из глаз и протяжным приступом боли. Не удалась попытка. Плоховата анестезия. Надо бы использовать нечто помощнее.

Я долго-долго смотрел на прокурорский кокаин — тоже анестетик не из последних. Но я не поклонник этой отравы. Я поразмыслил и, в конце концов, решил, что это обстоятельства форс-мажорные. Черт с ним! Намешать с дурью и вдуть — полегчает быстро и надолго. Таков был мой порыв. Но еще мне не давала покоя бирочка с надписью от руки «Осторожно! Не кокаин!». Я знал этот почерк. Не мог вспомнить, откуда, но знал. И также не мог вспомнить, почему этого почерка следует опасаться. Что-то далекое-далекое… На всякий случай я попробовал порошок на язык — кокаин, вне сомнений, — а зачем эта бирка — не ясно.

Смутные сомнения — это хорошо, но сидеть и смотреть, как твоя нога прямо на глазах отекает, — не дело. Если теперь ничего не сделать, то к утру ею будет не пошевелить. И что тогда прикажете делать? Как на одной ноге продолжить бегство от преследователей? А никак…

В итоге я смешал зелья, затолкал в походную трубку и быстро, не выдыхая, в несколько мощных затяжек выкурил все. Теперь действуем быстро, пока в сознании. В ноге резануло сумасшедшей болью, но уже без искр в глазах. Быстро обложив ногу дощечками, я обкрутил их проволокой и затянул до упора плоскогубцами. Больно, все равно больно. Это ж каким фашистом надо быть, чтоб так над собой измываться? А я знаю: фашистом из дивизии «Мертвая голова». Войска СС. По свидетельствам, звери были еще те…