Шрифт:
Алексей Олейников
Кошки
Как умирают кошки?
Как тускнеют бесподобные изумрудные глаза, в которых прозрачными льдинками тонет луна? Как тихий ветер, уходят они, ступая мягкими лапами уже по совсем
Что наша сила и наша мудрость могут сказать тогда?
Ничего. Они стоят в полный рост за спиной, с непокрытой головой, потрясенно молча.
И мы ловим, как последнее слово, прерывистые слабые вздохи, которые вырываются из маленькой мохнатой груди, но они так редки...
У кошек девять жизней, но и смертей не меньше.
Как тихий ветер, грустной улыбкой роняющий янтарно - алые листья на засыпающую землю, уходят они.. Но оставьте!
Они славно пожили! И пили жгучий сок жизни, прищуриваясь и яростно отфыркиваясь. А в узких лезвиях зрачков плясало неистовое пламя, и сама смерть отшатывалась порой от их оскала!
И это было.
Как смеющаяся буря, закатный луч, последний трепещущий лист и капля росы ..Они уходят по-разному, но всегда - уходят.
А мы не можем ровным счетом ничего., Но им, этим хвостатым, серым и пушистым, тоже ведомо милосердие. Свое, кошачье, милосердие.
И
Исчезают, как обычно, и навсегда.
Оставляя после себя клочья шерсти, недоеденный Вискас в миске, ободранный диван и серую пустую тоску где-то в глубине груди.
Они забирают с собой часть нашей жизни, разбивая цветастую мозаику кроткого домашнего счастья.
Заставляя нас кричать и чувствовать в себе безумный танец Жизни.
Тебе больно? Значит, ты еще жив!
Дыши!
Многое они забирают с собой, но еще больше отдают.
И мы сшиваем на живую нитку разноцветные клочки памяти в один пушистый образ. Долгие утаптывания и укладывания, свернувшееся мурчание, выспрашивание чего-нибудь вкусненького и полнейшее озверение при виде вареной рыбы, ласковое Крыся , сладкие потягивания и заточка когтей о раритетный и уже порядком разлохмаченный диван:
Все это с нами. И мы шьем широкими стежками, и тени спят у нас на коленях, чуть подергивая во сне самым кончиком хвоста.
Им сняться Кошки.
Кошки.