Шрифт:
Пролог
Я сижу в комнате для допросов и пялюсь на своё отражение в огромном двухстороннем зеркале. Вид заставляет желать лучшего. Спутанные волосы, на лице синяки и запекшаяся кровь, нижняя губа рассечена, но царапина уже принялась затягиваться. На шее фиолетово-желтый след, повторяющий отпечаток руки. На мне не моя одежда, полиция мне одолжила свитер и джинсы из отдела вещдоков, которые направляют
–Мисс–дверь приоткрывается.
Я вздрагиваю от громкого голоса лейтенанта, который зашёл в комнату.
–Извините, я не хотел вас напугать – в его голосе я слышу нотки жалости и неловкости, поэтому просто прикрываю тяжелые веки и ничего ему не отвечаю – меня послали спросить, вы голодны?
Хотела бы я отказаться от еды, но мой желудок предательски выдаёт меня громким урчанием. Лейтенант окидывает меня легкой полуулыбкой.
–Только кофе, пожалуйста – я не узнаю свой голос и от этого морщусь.
Он напоминает мне скрежет метала по стеклу. Когда–то я любила петь, теперь думаю об этом придётся забыть.
–Хорошо – лейтенант ещё раз одаривает меня сочувствующим взглядом и выходит.
Через пару минут он появляется с чашкой кофе, запах которого окутывает все вокруг. Я обнимаю чашку ладонями, чтобы напитаться теплом. И внимательно смотрю на пар, который стремительно покидает напиток.
Несколько долгих часов я сижу в этой комнате. Ужасно хочется спать, но я не даю себе расслабиться. Перед глазами картина, как полиция выводит меня из дома, находящегося на отшибе мира. Выстрелы. Кровь. Запах пороха и смерти.
Я нервно сглатываю и жмурю глаза, будто от этого станет легче. Спойлер, легче не становится. Руки начинают бешено дрожать, на глаза наворачиваются слезы. Я сижу в полном одиночестве, передо мной в зеркале, только я. Скорее всего за стеклом стоят психологи и всякие эксперты, они анализируют мое поведение, но от этого чувство одиночества не проходит.
Я опускаю голову на стол и начинаю тихо плакать. Безысходность.
–Молли Сингер – слышу я голос справа от себя, но не поднимаю головы – я детектив Джейми Рассел.
Моя голова все ещё лежит на столе, но я перестаю плакать. Мои инстинкты говорят не терять бдительность.
Детектив садится на стул напротив меня.
–Молли – зовёт он – все хорошо. Я здесь, чтобы помочь тебе.
–Помочь мне – усмехаюсь я, приподнимая голову и впиваясь взглядом ему в глаза.
В них читается суровость и серьезность. Непоколебимость.
–Да, я здесь, чтобы помочь – все так же отчетливо, словно чеканя каждое слово произносит он.
–Ну, помогите – пожимаю я плечами.
–Для этого ты должна все рассказать. С самого начала.
Я пристально смотрю на него. Его лицо спокойно, будто он уверен, что я готова. Что я сейчас же все ему расскажу.
–Молли – его голос звучит настойчивее – расскажи все с самого начала.
–В
Это действие даётся мне с трудом, я забыла, что мое лицо разбито.
–Ошибаешься – детектив вскидывает брови – начало всегда решает финал.
Я не совсем понимаю эту фразу, но звучит она довольно по-философски.
Боже, в этот момент мне хочется только одного, лечь головой на этот стол и уснуть. Но я ведь знаю, что не получится. Как только я закрою глаза, то увижу их.
Дрожь и озноб прокалывает все мое тело миллионом крошечных игл. Руки снова начинают дрожать. Голова наливается свинцом. Мышцы прожигает болезненное пламя. Я кусаю себя за нижнюю губу, чтоб хоть как-то остановить это.
–Чем раньше ты расскажешь, тем быстрее мы сможем оказать тебе помощь – детектив рассматривал меня.
Рассел явно понял, что меня можно подкупить этим воображаемым лекарством от моего недуга. Они пришли чтобы помочь, они герои, которые спасли малышку Молли.
–Это началось полгода назад – я делаю пару глубоких вдохов – мне было тогда еще семнадцать. Прекрасный возраст. У вас есть закурить?
Детектив молча кладёт передо мной пачку сигарет и зажигалку. Он выжидающе смотрит пока я прикурю сигарету. Первая затяжка. Голова резко начинает кружиться, и я прикрываю глаза.
–Я училась в выпускном классе. Если вы записывайте, то отметьте, что я была отличницей и подавала большие надежды.
Глава 1.
Осень. Как я уже сказала начало моего выпускного класса. Ещё летом я определилась со своим профилем. Иностранные языки и литература. Поэтому сейчас чувствовала себя спокойно, особенно на фоне кудахчущих одноклассников.
–Привет, дорогая – сзади меня заключили в кольцо тёплые руки.
Руки, которые я узнаю из тысячи. Моя дорогая Ева.
С ней мы дружили с начальной школы.
–Привет – я растянулась в улыбке и развернулась к ней.
Мы шли по длинному коридору на наш первый урок в нашем последнем году.
–Ты слышала, что Таша опоздает примерно на девять месяцев – подруга толкнула меня в плечо и весело подмигнула – кто-то классно провёл лето.
–Ну, кто-то должен и демографию поддерживать – я подхватила смех подруги.
Мне нужно было зайти к директору. Это как раз касалось моего профиля. Признаюсь, я хотела быть первой, кто определился. Мне нравилось это ощущение первенства. Вроде и никакой борьбы нет, но…странное ощущение.
Дверь, ведущая в кабинет директора всегда выделяется среди прочих. Она более дорогая, массивная и словно показывает кто здесь босс.
Я постучала три раза и натянула на лицо улыбку. Ответа не последовало, поэтому я нажала на ручку и потянула дверь на себя.
–Первый учебный день! – донёсся до меня крик, срывающийся на визг – Как можно было устроить это в первый день, на глазах у всей школы?