Кощеевна
Шрифт:
– Уууу!
Проснулась я мигом, подпрыгнув на месте, стукнув саму себя корзинкой. Проматерилась тоже. Когда неожиданно что-то надрывно воет рядом с тобой не до изысканной речи.
– Уууу!
Спокойно, Вася, что там Яга говорила про нечисть…
– Кхм, если что, я от Яги. С пирогами. – Завывания прекратились. Я остановилась, глядя на кусты. Пирожком что ли туда кинуть?
– С капустой? – Мужской скрипучий вопросительный голос.
– С капустой. Еще горячие.
Из кустов вышел… Ну, некто. Мне по грудь, заросшее, зеленое, в коим угадывались человеческие черты. Однако в белой рубашке
«Леший».
Я так и поняла.
– Эм…
– Давай на тот пенек, а то некрасиво по средь дороги есть.
Пенек оказался за теми же кустами, от куда и вышел леший. Удивительно, но разговаривал он вполне сносно, культурно и совсем не походил на того, кто выл несколько минут назад. А если не смотреть на его заросшесть, то и вовсе отличный мужчина. За пирожками и морсом – сам сказал делает, – поведал о своем бытие, пожаловался о большой популяции зайцев и залетных «эмигрантов без права на пересечение границы». И что Яга до сих пор не принимает его чувства. Вот тут я аж уши навострила: порой необходимы такие красивые романтические истории для души.
– И цветы дарили? – Уминали пироги мы на пару, даже как-то сразу сблизившись от этого.
– А как же! – Леший закивал, подливая мне морс в деревянную кружку. – И цветы, и зайцев, и самогон. Ни в какую! Вот что за баба, а!
– Не баба, а женщина. Мы особо не любим, когда нас так называют, - ткнула указательным пальцем вверх. Леший посмотрел на небо и демонстративно закивал. Разговор продолжился – Горыныч мог и подождать пару часиков. Тут любовь свершается. – А слова красивые говорили?
– Эт какие? Ну я сказал, что она баба деловитая и хозяйственная…
Вот тут уже я взвыла. Мужчины! Да еще из леса. И это называются красивые слова? Да мне бы тоже не понравилось, когда меня сначала назвали бабой, а потом намекнули, что кроме хозяйства как бы больше ни в чем не нужна. Может он такой шерстяной потому, что его Яга заколдовала?
– Вы не так все делаете. Хотя зайцы в хозяйстве вещь нужная. Так. – Теперь и меня куда-то не туда понесло. – Женщины конечно любят ушами, но и глазами тоже: нарвите лучших цветов, причешитесь – зайца тоже можете прихватить. Красивого. Придите к ней, скажите какая она красивая, что тоскуете по ней днями и ночами. Воете? Вот, так можете и сказать. «Вою по тебе с тоски». Добавьте, что такой женщины больше нигде и не встретите, да и кроме нее никто и не нужен. Можете встать на одно колено и цветы так подарить, очень эффективно. А дальше помогите ей с хозяйством. Скажет дров нарубить – нарубите. Тарелки помыть – даже не возражайте. Что скажет, то и делайте. Возможно, придется повторить еще несколько раз, только слова уже другие говорите. А там она точно начнет думать в вашу сторону. В фильмах почти всегда срабатывает. Не берите в голову, сомневаюсь, что тут такое есть…
В конечном итоге Леший стал уже почти родным человеком, и время за разговорами пролетело быстро, что я начала собираться.
– Погодь, внученька, - я ж говорю, уже как родственники. Может я всегда хотела в дедушки зеленого и мохнатого? – Там дальше путь будет через озерцо, это Водяному отдашь и тогда переправит спокойно. А то его девкам скучно там небось, еще утопят.
Какая радужная перспектива!
–
Тепло попрощавшись, я и самогон отправились дальше за клубком – надеюсь через него Яга нас не видела, а то вот проколюсь… Хотя всех хуже все равно будет Лешему. И ничего кстати, пусть и мифический персонаж, но очень внимательный слушатель и вполне добрый. Но я тоже, когда поем, добрая.
Честно говоря, очень надеялась, что это озеро будет поближе, чем через километров десять – очень неудобно нести бутылку. И не выкинешь же! У меня нет в перспективе становиться утопленницей. Если вспомнить все то, что читала про мифологию славян, то утопленницы выглядят как обычные девушки; еще были навки, кикимора, сам водяной – так себе познания. Еще и с Горынычем договариваться. Правда сама не знаю о чем.
Лес начал резко редеть и клубок вывел меня к озеру. Покрутился два раза и покатился обратно. Такой подставы от мотка ниток я не ожидала. Это мне что, дальше самой змея искать? Ладно, спасибо и на этом, надеюсь не заблужусь, а то так и будет батя в плену сидеть. На воде и хлебе в лучшем случае.
«Так оно и есть».
Вот, моя шизофрения даже согласна.
А как Водяного вызывают?
– Я дико извиняюсь, но мне нужен Водяной! – Надеюсь никто не гуляет рядом, а то мой крик может спровоцировать инфаркт. – Аууу!
Нет, ну а что еще делать? Я в такой ситуации в первый раз, Леший вот, сам первый полез. Да хоть бы утопленницы появились.
– Какая красивая…
– Хочешь к нам? В воде нет никаких мирских забот, на дне жемчуга и камни лежат, сестрой нам станешь…
Накаркала. Утопленницы. Кто в воде, кто на камни выбрался, все красивые, молодые, стройные, русоволосые, одна лишь темненькая, лет пятнадцати-шестнадцати. Волосы распущены, в прозрачных белых платьях, лица вроде и живые, но взгляд холодный, «рыбий». Если начать приглядываться, то можно и синие губы подметить, и слишком яркие вены на руках, и зубы острые… Не сожрали бы, а то вон как тянутся.
– Не, спасибо, у меня тут дел полно, надо довыполнять. Да и кто Барона кормить будет? – Медленно начала отходить от воды подальше. – Вы уж без меня, ладно? А мне Водяной нужен, тут презент ему от Лешего, лично передать надо. И не надо так на меня смотреть, я нормальной ориентации!
Последнее было уже на ультразвуке: прижимая к себе бутыль, отпрыгиваю назад от острых когтей одной из девушек, чей лик теперь мало напоминал прекрасный вид. Скорее злой и очень голодный. Их что, не кормят?!
– Водяной, мать твою за хвост, я самогон сейчас разобью!!!
– Какой самогон?!
Воды озера вспучинились, забурлили, девицы завыли и начали линять под воду, ибо появился он, хозяин озера. Грозно сверкая водянистыми глазами и хмуря темные брови, он успел схватить самую последнюю утопленницу за руку, что та повисла над водой: сжалась, потеряв весь грозный вид, со стекающей с лица водой.
– Наська, опять ты воду мутишь?! – «Наська» тихо пискнула, когда ею потрясли в воздухе.
– Беда-девка, знал бы какую головную боль от тебя получу, назад бы вернул своими же руками! А ну брысь с глаз моих долой!