Корректировщики
Шрифт:
Тут же он понял, что нужно сделать. Пусть Оля едет на Венеру за Моравлиным. Ничего, Фил дождется своего часа. Она вернется. Она просто не сможет жить там, куда Фил сейчас направит Моравлина. Сунул его карточку в компьютер, и вместо Центрального управления Службы информационной безопасности ввел другое название — Венера, золотодобывающий комбинат номер пять. Плавучая платформа в ста километрах от берега Ольговой Земли. Контингент — уголовники со сроками свыше двадцати лет. Пусть Оленька полюбуется на тамошние красоты. Гетманова, который в этой графе стоял изначально, Фил перевел в графу “Ольгова Земля. Центральный военный
— Оля, у меня для тебя есть ответственное поручение, — сказал он. — Отнеси этот пакет в первый корпус, ректору.
Моравлин любит справки наводить. И когда он узнает, в какую дыру его засунули, непременно попытается узнать, кто же ему “помог”. Вот тут-то ему и скажут, что пакет ректору принесла Пацанчик. А значит, либо она попросила изменить распределение, либо изменила сама. Многие знают, что она оч-чень неплохой хакер. И Моравлину это известно совершенно точно.
Фил попытался спровадить Олю как можно быстрей, потому что Моравлина и в самом деле ждали, он чего-то от Фила хотел. Нехорошо получится, если Моравлин застанет Олю здесь, его ж потом не убедишь, что Фил не сводил с ним счеты. Ничего личного, вспомнил он слоган итало-американской мафии. Вот именно, мысленно сказал Фил Моравлину, ничего личного. Просто тебе нужна подружка, а мне — будущий Президент. Подружек много, Президент один.
Оля ушла, и буквально через десять минут после ее ухода появился Моравлин. Увидел приглашения для В-2012, обрадовался:
— Уже сделали? А для нашей группы?
— Да мы предлагали оставить их здесь, — небрежно заметил Цыганков. — Оля как услышала, что ты зайти должен, так сразу все собрала и смылась. Сказала, что завтра через Робку Морозова передаст.
— Вот так, да? — тихо спросил Моравлин.
Немного посидел еще и вскоре распрощался, так и не сказав, зачем приходил. Фил вдруг засомневался, правильно ли он поступил с распределением. Был в его поступке неприятный душок.
Домой он попал почти в десять вечера. Не стал ужинать, принял душ и отправился спать. Открыл дверь спальни и опешил: за его компьютером сидел вчерашний Игорь. Невозмутимо игрался в новомодную американскую стрелялку без перевода.
— Молодец, — похвалил он Фила, не отрываясь от игры. — Я думал, не догадаешься.
И тут Фил грохнулся в обморок.
09 декабря 2083 года, четверг
Селенград
Ректора уже не было. И его секретарши — тоже. Оставлять пакет под запертой дверью Оля не рискнула. Ладно, подумала она, завтра с утра отдам. И поехала домой.
Дома, конечно, не утерпела и посмотрела, куда распределили Илью. Застежку вскрыть — пара пустяков. На стол вывалились карты, Оля быстро отыскала нужную и сунула ее в машину. Что такое “золотодобывающий комбинат номер пять”, она не знала. Полезла в сеть, нашла подробную карту Ольговой Земли. Место будущей работы Ильи особым шиком не отличалось. А Гетманова почему-то направили в столицу Венеры.
Магнитные ключи — фигня полная, думала Оля, подлезая под все “подписи”. Защита ломается на ура. Она еще в школе научилась их обходить. И подделывать. Правда, с шестого класса уже не было необходимости
Она поменяла местами Илью и Гетманова. Все равно Гетманов дурак и ботаник. Какая ему разница? Потом задумалась: а вдруг плохо сделала? Вдруг Илья сам хотел попасть на этот комбинат? Махнула рукой: ломать подпись второй раз уже опасно. Сделала — так сделала.
16 декабря 2083 года, четверг
Селенград
Приснилась, определенно, какая-то муть. Оля ехала в совершенно пустом электробусе с Ильей и его отцом. Причем его отец был страшно недоволен и все время намекал, что Оле пора бы отстать от них, а Илья ему поддакивал. Она не отставала. Потом они высадились на берегу какой-то речки и по камням полезли вверх. Отец Ильи остался в электробусе. Камни были острые, а Оля — босиком. Разодрала в кровь ступни, и, почему-то, еще пальцы и лицо. Села на полпути и заплакала от боли и обиды. Илья перестал говорить, чтоб она оставила его в покое, вернулся, взял ее на руки и понес.
Принес в первый корпус Академии, причем речка была в Дубне, а тут они чудесным образом оказались в Селенграде. На вахте Оля из-за какого-то пустяка обиделась на Илью и убежала в мастерскую по САПРу. Вместе с Наташей. Было так жарко, что она прислонилась щекой к холодной поверхности стенда и так сидела, закрыв глаза. Открылась дверь, явился Моравлин. Сел на табуретку и завел совершенно идиотский разговор. Он изобрел какую-то неоновую лампу, но продавать ее не стал:
— Я буду покупать люстру, и могут возникнуть подозрения, откуда у меня лишние деньги. В Службе с левыми доходами строго.
Еще он принес показать свою работу: “Реферат знатока животноводства на тему “Овцы”. Собрался уезжать в Ольгову Землю, но перед этим хотел жениться:
— Ну как же там без жены? Надо сватов заслать.
И хитро посмотрел на Олю. Подсел поближе, начал гладить ее по спине. Потом поцеловал в губы. Оля все-все чувствовала, даже его дыхание, только пошевелиться не могла. Потом Оля выскочила из мастерской, в коридоре было очень много народу, она с трудом проталкивалась. Илья ее догнал, начал приставать. Оля вырвалась из рук Ильи и тут же увидела, что они в каком-то кафе, Наташа лопает пирожные. Оля спряталась за холодильник.
Вот такой длинный и совершенно идиотский сон. Открыв глаза, Оля сразу вспомнила, что Илья ей говорил насчет странных снов. Нет уж, этот сон она рассказывать не станет, потому что там слишком много интимных деталей.
Первой парой была “война”. Учились пользоваться средствами химзащиты. Влезли в шлемы, военрук построил всех и заставил петь. Всем понравилось выть в противогазах. Павел предложил взять огнеметы и строем маршировать в гости к девкам с экономического.
На большой перемене Оля с Наташей пришли в кафе минутой позже Моравлина и Цыганкова, но в очереди стояли впереди. Оля обернулась, тепло поздоровалась с Цыганковым, потом, будто только что заметила, небрежно бросила “Привет” Моравлину. Он сделал вид, что не слышал. Ребята заняли соседний столик и обсуждали распределение: сегодня опубликовали списки. Цыганков хвастался, что у него все в ажуре, едет в Питер.