Корона Эридана

Дорогой читатель, книга «Корона Эридана» посвящена «Полоцкому княжеству», достаточно известному государственному образованию.

Повествование в ней идёт от имени главного героя – полоцкого дружинника и волколака Светозара, принадлежащего к древнему народу «невров». Светозар попадает на службу к полоцкому князю Всеславу Брячиславовичу, считавшемуся на Руси оборотнем, а затем к его сыновьям. Разделяя все взлёты и неудачи Полоцкого княжества, волколак участвует в попытке Всеславичей завоевать племена балтийского побережья, а после отправляется с ними в ссылку в Византию.

Вместе

с главным героем читатель станет свидетелем грандиозных баталий на Руси и посетит исчезнувшие ныне народы и города. Глазами полоцкого дружинника он пройдёт по следам некогда могучего Хазарского каганата, побывает в Византии периода «Комниновского возрождения» и в процветающем Тмутараканском княжестве. Читатель окунётся в атмосферу полоцких владений в Прибалтике – жизни крепостей Герцике и Кукенойса.

Абсолютное большинство персонажей произведения являются реальными историческими личностями и современниками описываемых событий. Несмотря на значительные художественные отступления, автор старался придерживаться подлинной хронологии событий,

попробовав сплести нити судеб куршских пиратов и византийцев, хеттского полководца и племени Водь, померанской княгини и египетской царицы, создав вокруг Полоцка оригинальный узор духа времени.

Автор лишь надеется, что эта книга будет не только увлекательной для ознакомления, но и даст читателю пищу для размышлений.

В конце книги помещён словарь с историческими терминами.

Я был ещё ребёнком, когда наша семья собралась отправиться в Полоцк. Решение о переезде было не простым для отца, но мать поддержала мужа; она всегда выступала на его стороне. Умение создать в доме уют и атмосферу понимания относились к достоинствам моей матери, и какие бы тяжёлые годы не были, она являлась опорой для отца.

В ночь перед странствием я не мог уснуть, воображая себе приключения, которые ожидали меня и родителей в пугающем, но таком манящем путешествии. Однако реальность оказалась не столь радужной, как я себе представлял, впереди ожидала трудная дорога, полная тягот и лишений.

То и дело нам приходилось пробираться заросшими лесными тропами или просить попадающихся рыбаков перевезти через реку. На дворе была весна, и ноги постоянно вязли в размокшей глине, но вместе с тем воздух пьянил неповторимым дурманящим запахом пробудившейся от ледяного сна природы. Солнечные лучи отражались в тысячах сияющих ручьёв, озаряющих окружающий мир мириадами проблесков. Словно побеждая ночь, дни становились длиннее, природа ярче, и мои отец и мать надеялись на перемены к лучшему после прибытия в Полоцк.

Встречные жители были не рады нагрянувшим невесть откуда чужакам, да и заплатить за ночёвку мы не имели возможности, но нас принимали и угощали в случае необходимости. Таковыми являлись традиции. Кроме того, в те времена за пределами городов был ещё силён страх перед языческим богом Перуном. Как считалось, бог Перун бродит по земле в облике нищего путника, может постучать в любую избу и жестоко покарать негостеприимных хозяев.

Тогда в скитаниях я побывал во многих жилищах, видел разных людей и узнал различные судьбы. Особенно меня воодушевил один из домов, где ютились крестьянин

с женой и двумя дочерями. Старшую из дочерей звали Дарина. Это была молодая, стройная и симпатичная девушка с русыми волосами и большими яркими зелёными очами. Я заглянул в горницу, и, посмотрев на меня, пятилетнего, но серьёзного мальчишку, Дарина улыбнулась. Её жизнерадостность притягивала. Последнее, что я о ней помню, – как Дарина принесла в дом ветки распустившейся вербы и, легонько ударив меня одной из них по плечу, звонко засмеялась, а затем поставила ветки в воду. Я и сейчас несу те дни с теплотой в сердце, а образ Дарины, красивой девушки с вербой в руках, стал для меня символом обновления и нового этапа в моей жизни.

Мы добрались до рубежей, где было много озёр. Такое скопление сверкающих озёр нас удивило. Этот край отличался спокойствием и размеренностью, а люди здесь, как мне показалось, были необычайно приветливы. На холме мы заметили бревенчатые укрепления. От прохожих отец узнал, что это Браслав – пограничная крепость Полоцкого княжества, в которой служит гарнизон из варягов.

– Наконец-то мы в Полоцком княжестве, скоро будем в Полоцке, – вздохнув, сказал отец.

Задумав устроиться на ночлег, мы направились к ближайшему селению и наткнулись на скандинава. Я впервые узрел варяга, и он меня поразил. Скандинав был воином огромного роста, с суровым взглядом, сам закованный в звенящие доспехи и вооружённый внушительным мечом. Варяг шёл очень уверенно, даже несколько нагловато, будто чувствуя себя правителем этих земель. Его грозный вид словно давал понять, что мы зашли во владения могучей военной державы.

На ночь нас взял к себе крестьянин из местного погоста. Он был невысоким, широким в плечах и выглядел лет на сорок. Хозяин провёл нас в своё жилище, где мы познакомились с его женой, тучной, но добродушной женщиной того же возраста, детей у них не было. Вытянутый дом с двухскатной крышей стоял чуть в отдалении от других изб. Браславчанин пояснил нам, что у него часто останавливаются купцы, поскольку рядом тянется крупный торговый путь, и в этих краях купцы перетаскивают между реками корабли по суше.

Несмотря на проходивший неподалёку оживлённый маршрут, тишина этих земель завораживала. Нам хотелось скорее поесть и приютиться спать с дороги в таких чудесных местах. Хозяин нас сытно покормил и развлекал историями, услышанными от странников, гостивших у него. Отец задержал свой взгляд на статуэтках людей, птиц и зверей, находившихся в избе радушного крестьянина, и взял одну из них в руки. Это была фигурка рыбака, и после её осмотра, хорошее настроение отца будто испарилось.

– Из чего это сделано? – нахмурившись, спросил отец.

– Я мастерю статуэтки из кости добытых мною на охоте животных, – с улыбкой ответил браславчанин.

Дело вполне обычное, многие тогда резали предметы из дерева и кости, но оставшуюся часть застолья отец пребывал очень серьёзным.

Наконец крестьянин устроил нас на ночлег.

– Будь начеку, мне не нравится этот дом, – шепнул отец моей матери.

Сам он обосновался у двери, а нас разместил около стены.

От слов отца я почувствовал страх. В полудрёме мы лежали несколько часов. Внезапно к нам в горницу прокрался хозяин жилища с ножом, от его шагов по моей спине пробежала дрожь. И вдруг отец открыл очи и набросился на него.