Чтение онлайн

Дзюго покачал головой, Суйгетсу шумно выдохнул. Карин вздрогнула. Ее голос дрожал:

– Но... как же тогда ты убедил ту девушку помочь? Ты ее...

– Ино достаточно было узнать, что она этим ослабит Мадару.

– Я не понимаю, чем ты руководствуешься...
– нахмурился Суйгетсу и поднялся с кровати, - Ты вообще, понимаешь что делаешь?

Но Саске ему не ответил. По воздуху снова прошла странная светящаяся рябь. Гендзюцу развеялось. Учихи в комнате не было.

Сокрушенно вздохнув, Дзюго покосился на парня и девушку и тихо прошептал:

– Не могу сообразить, что он затеял, -

пожаловался он. В ответ ему Суйгетсу пожал плечами и меланхолично взглянул в окно:

– Похоже, узнать мы сможем только в селении Листа... и то... в разгар битвы...

Карин устало вздохнула и отошла к окну:

– Странно все это... Ведь Коноха объявила его преступником S-класса и назначила цену за его голову сразу же после того, как он убил своего брата Итачи и вступил в Акацки. Разве не так?

– Ну да...
– подтвердил Суйгетсу и встал рядом с задумавшейся девушкой. Дзюго упал на кровать и пристальным взглядом впился в потолок:

– Запутанно... очень запутанно...
– протянул он и взглянув на девушку спросил: - Карин, хочешь сказать - он ведет двойную игру?

– Не знаю насчет двойной...
– пожала плечами она и, отвернувшись от окна, взглянула на друзей, - но это точно смахивает на сеги.

– Сеги?
– одновременно переспросили парни. Девушка уверенно кивнула.

– Да. Но вот только его игра совсем другого уровня...

* * *

Да... дорог пройдено много и лет убито предостаточно, - а все для того, чтобы понять себя, других... Чтобы подружиться с прошлым, настоящим и будущим.

И что получаешь взамен? Боязнь перед следующим мгновением. Вот ты спокойно идешь, а вот уже лежишь и с кровью из тебя вытекает жизнь... Взамен - неосознанный страх перед будущим. И не важно, - хочешь ты или нет - ты все равно сделаешь этот шаг сам. Ведь страх это так низко... ниже твоего достоинства. А вот остальных придется тянуть на собственном горбу. И от этого страшно вдвойне. Ведь ответственен не только перед собой, а и перед ними... И скорее всего еще и виноват за все хорошее и плохое...

Разве можно винить себя за вот такую нерешительность?

– Даже не знаю с чего начать...
– тихо прошептал Узумаки. И от этого Нара как-то очень напрягся. Стало неудобно, неприятно и отчего-то взяла бешеная злость.

– Да как-нибудь начни, - прохрипел он и удивился собственному голосу. Потом ожидающе посмотрел на блондина. Почему-то казалось, что главным в этой компании является именно он. И не потому что Сай к нему перед этим обратился, а оттого что слишком странным был сегодня его друг. Да и к тому же лица, которые сегодня здесь промелькнули и были упомянуты - напрямую или косвенно, были связаны лишь с Наруто. Вздохнув, Шикамару попытался смягчить интонации:

– Хотя бы объясни как я здесь оказался... А еще лучше, скажи где это - здесь?

Блондин на миг прикрыл глаза а потом, глубоко вздохнув, начал:

– Шикамару, находимся мы сейчас дома у Шизуне. Где она сама, скажу попозже. Насчет всего остального... Я постараюсь объяснить, но это слишком запутанно. Сакура...
– прошептав имя напарницы, юноша встретился с ее напрягшимся

взглядом и, покачав головой, продолжил:

– Хочу, что бы ты поняла одну вещь, Саске к нам не вернулся. Он все также состоит в Акацки и вскоре придет сюда с целью уничтожить Коноху.

– Но почему...
– начала было она, но ошарашено умолкла, почувствовав губы Сая у себя на щеке.

– Дай ему сказать, - прошептал юноша и еще крепче прижал девушку к себе, в попытке успокоить. Наруто продолжил:

– Сакура... сейчас он руководствуется не местью, а долгом. Ты и понятия не имеешь, что значит для Учиха это слово. Коноха виновна в гибели всех его родных. Саске не просто хочет отомстить деревне, он хочет очистить имя своего клана от позора...

– Ты о резне, устроенной Итачи Учиха?
– уточнил Шикамару, итак зная ответ. Взгляд его наткнулся на сосредоточенного Неджи. Почему-то появилось ощущение, что в этой комнате единственный, кто может объяснить хоть что-то - это Узумаки.

– Да, об этой резне... Но сейчас не об этом... Сегодня Саске пришел просить помощи. Ему нужны были способности Ино...
– продолжал Наруто и, взглянув на притихшую Яманако, продолжил.
– Кстати... о чем вы говорили?
– спросил он. Шикамару мысленно улыбнулся тому, как Наруто мастерски перевел тему разговора. Блондинка пожала плечами.

– Ну... его друзьям Мадара Учиха поставил специальные метки и Саске хочет, чтобы я помогла ему снять их. Насколько я поняла - метка из чакры. То есть при необходимости ставивший метку может произвести необходимую ему технику на любом расстоянии от помеченного и не бояться никаких осложнений. Насчет этой техники... Если я правильно поняла, она прототип техники Орочимару, которая позволяла ему менять тело. Но вот если Орочимару должен был смотреть своей жертве в глаза, чтобы переселиться в ее тело, то Мадара может захватить тело меченного находясь на любом от своей жертвы расстоянии, - сказав это, Ино ожидающе посмотрела на Узумаки. Тот не стал ждать:

– Что ты ему ответила?

– Согласилась, конечно, - уверенно ответила девушка, - Наруто, мне ведь опыт нужен. Мою технику усовершенствовать надо, к тому же это поможет обрезать Мадаре несколько путей отступления. А если еще подумать... Сдается мне техника Нагато, с помощью которой он поработил Шизуне, основывается именно на этой технике Мадары... сам подумай...
– последние слова она уже почти прошептала. Поежившись, она уловила на себе пристальные взгляды Сакуры и Шикамару. Неосознанно прижавшись к Неджи, она удивленно отметила, как Хьюга подбадривающе сжал ей правое плече. Кинув на него благодарный взгляд, девушка продолжила:

– Сакура, идем к Шизуне, может ты сообразишь в чем там дело. А парни пусть между собой посоветуются...

Харуно лишь поджала губы и, отстранившись от Сая, поднялась:

– Ну идем... надеюсь ты объяснишь мне, свинино...
– тихо прошептала она, выходя следом за Ино в коридор..

– Не бойся... объясню... куда я денусь, широколобая...
– был ей приглушенный ответ из соседней комнаты...

Парни же остались одни. Сай, что-то прохрипев, лег на живот и попытался расслабиться. Шикамару, наоборот, попробовал принять сидячее положение и недовольно прошипел: