Королевство
Шрифт:
Парень ходил вокруг музофона, как кот вокруг сметаны и вёл себя странно, будто был под кайфом. При этом он постоянно подкручивал регулятор звука, делая громыхания всё громче и громче. Докрутил он, судя по ощущениям, процентов до тридцати пяти от возможной громкости.
В какой-то момент Джим подошёл к рупору музофона, скинул с себя камзол и рубаху и остался стоять в одних штанах. Он раскинул руки и начал медленно поворачиваться на месте, «купаясь» в звуковых волнах.
— Да, Элла, это действительно проблема.
— Что,
— Я говорю, что это действительно проблема! Я поговорю с Джимом!
— Отец, я тебя не слышу!
В этот момент терпение девушки лопнуло. Она широкими, насколько это возможно при её росте, шагами пошла к музофону и крутанула ручку громкости до пяти процентов, показала Джиму несколько неприличных жестов и толкнула парня в мою сторону. Так, пихая упирающегося глухонемого в спину, Элла и притащила его ко мне.
Джим сопротивлялся не потому, что не хотел со мной встречаться, а потому как хотел и дальше торчать возле рупора музофона.
Когда парень подошёл, а, вернее, его ко мне приволокли, он крепко обнял меня. В отличие от остальных, Джиму были важны именно тактильные ощущения, поэтому простое приветствие он как-то не воспринимал.
С Джимом мы поговорили. Он написал мне, что ему очень сильно нравится ощущение, когда «музыка щекочет кожу» и он получает от этого наслаждение.
Ну, что сказать, мальчишка всю жизнь прожил в тишине. Теперь для него, после обучения пользования артефактом Дайдора, вибрации — это звуки, которые он «читает». Вот такой необычный появился у парня фетиш.
Джим пообещал мне, что не будет так постоянно делать, но попросил разрешения включать музофон на тридцать процентов громкости раз в неделю.
На этом мы и договорились.
Объяснив Элле и остальным старшим в лагере наши с Джимом договорённости, я случайно употребил в шутку слово «меломан». Для ребят слово было новым, поэтому они спросили, что оно значит. А после того как я объяснил значение слова, к Джиму намертво прилипло прозвище Меломан.
«Прости меня Джим, я не хотел. Так, правда, случайно вышло!»
Вернувшись в Эммар, я принял множество поздравлений по поводу присвоения нового титула. Эрика, ещё находясь в Азуре, разослала письма многим моим знакомым, а также дала указания управляющему имением, поэтому меня ждал очередной банкет сразу по прибытии.
На следующий день после банкета пришло поздравительное письмо и подарок от Кристис. Уж не знаю, как красавица узнала, потому что её отдельно не уведомляли, но осведомлённость маркизы меня не удивила.
Когда с праздными делами было покончено, я активно приступил к основной деятельности.
От своих людей я знал, что король посчитал время подходящим для смены правителя, поэтому он уже почти отошёл от управления Санрией, передавая всё больше и больше полномочий кронпринцу. Всё говорило
Значит, пришло время начинать действовать более активно.
Были даны распоряжения диверсионным группам начать распускать слухи, что принц проклят и как только он займёт престол, Санрию ждут тёмные времена.
Вместе с этим я приказал постепенно усиливать социальное напряжение и увеличивать случаи беспорядков и погромов на улицах внешнего и нижнего Эммара.
С момента получения мной титула графа прошло уже полтора года. До окончания миссии по захвату власти в королевстве оставался всего год.
Как обычно, сидя в своём кабинете и закинув ноги на стол я вспоминал то множество событий, которые произошли за минувшие полтора года.
Через семь месяцев после моего отбытия в Эммар, мой сосед, граф Перейра, сговорился с бароном Сильвио и их объединённое войско пошло войной на моё графство.
Сначала Перейра хотел основать альянс с графом Брауном, но тот отказался. Браун объяснил Перейре, что мне, по его мнению, благоволит герцог Севелин, ведь именно герцог дал мне изначальный титул барона. Также герцог одобрил упразднение семьи Монси, а после отдал мне их территорию и даровал титул графа.
Перейра с этим не согласился и вступил в альянс с бароном Сильвио, земли которого были подконтрольны Брауну.
Они пошли без объявления войны, как мне советовал Аббас в кампании против Монси.
Об их заходе на мою территорию узнали ещё на подступах. Тем не менее армия альянса, пока двигалась к Азуру, захватила и разорила несколько деревень, убив всех встретившихся по пути солдат.
Меня, конечно, Аббас оповестил. Но бородач понимал, что прибыть в свой город раньше армии врага я не смогу. Наши солдаты были сильнее и лучше обучены, но их количество уступало объединённой армии противника. В случае столкновения потери были бы колоссальными, а после потребуется формировать армию заново. За это время возникла бы неразбериха в моём графстве и настали рассвет преступности и беззакония, что откинет наши территории в развитии очень далеко назад.
Аббас знал о Культе Теней и был представлен там, как мой помощник, поэтому его диверсанты тоже знали. Однако каких-то полномочий в Культе мой камерарий не имел.
Учитывая срочность и опасность сложившейся ситуации, Аббас принял решение задействовать силы Культа без согласования со мной.
Когда на равнине, в пятнадцати километрах от Азура, за пять часов до заката началось столкновение, отряд из восьми сотен фанатиков Культа был ещё в пути.
Со стороны графства Шмидт было собрано пятитысячное войско. У врагов было шесть с половиной тысяч солдат. Бой длился до тех пор, пока солнце не коснулось горизонта.