Королевский выбор

Алессандро Буззони, наследный принц Феррары, разглядывал ярко освещенную сцену, слегка прищурив янтарные глаза.

— Она подойдет.

— Прошу прощения, сир?

Вопрос был задан тоном, лишенным выражения, ибо настоящий дипломат умеет контролировать не только свое лицо, но и речь. А Марко Романьоли, худой, с печальным выражением иссушенного солнцем лица, был настоящим дипломатом. Он составлял разительный контраст со своим боссом, наследным принцем Алессандро, — полным энергии, чувства собственного

достоинства и обаяния.

— Я сказал, она подойдет, — нетерпеливо повторил принц, переводя на спутника властный взгляд. — Ты предъявил мне целую армию невест, Марко, но, как помнишь, безуспешно. А эта девушка мне нравится…

Алессандро вновь взглянул на сцену — нет, дело было даже не в потрясающей внешности певицы, но в ее энергии, так схожей с его; она, казалось, распространялась по всему залу, как ударная волна.

Правда, он собирается сделать ей всего лишь деловое предложение… Чувственные губы принца изогнулись в задумчивой улыбке — положительно, в этот момент он был готов совместить дело и удовольствие.

— Вы говорите серьезно, Ваше Высочество?

— А разве я стал бы шутить на такую важную тему, как моя будущая жена? — язвительным шепотом поинтересовался Алессандро. — С ней, похоже, будет весело.

— Весело, сир? — Марко наклонился вперед, прослеживая направление взгляда своего босса. — Вы говорите о певице?

— Тебе что-то не нравится? — Алессандро с вызовом посмотрел на собеседника.

— Нет, сир, — тем же ровным голосом ответил тот. — Но подойдет для чего? Она ведь такая…

— Роскошная? Вызывающая? Яркая? Ну же?

— Все сразу, — нехотя признался Марко, бросая взгляд на сцену, где Эмили Уэстон перешла к третьему номеру программы, вызывая все большие восторги публики. — Я понимаю, что эта молодая леди привлекает определенное внимание… — Он оттянул крахмальный воротничок, словно тот стал душить его.

— Говори уж все до конца, — подбодрил его Алессандро, явно забавляясь ситуацией.

Дипломат помолчал несколько секунд, а потом осторожно заметил:

— Что ж, сир, я вижу, что она красива и, несомненно, подходит для определенного времяпрепровождения. Но вы же не думаете, что…

— Ты хочешь сказать, что мне следует затащить ее в постель, а не под венец? — сухо прокомментировал Алессандро.

— Я сам не мог бы выразиться лучше. По-моему, подобный брак не разрешит, а только породит гораздо больше проблем.

— У тебя нет убедительных доводов для того, чтобы склонить меня согласиться с предложенными тобой кандидатурами на роль моей жены, — возразил принц. — По-моему, чисто деловое соглашение и жена на короткий срок — прекрасное решение проблемы наследования в нашем княжестве. Отец хочет передать мне титул? Значит, я женюсь, а у этой девушки, по всей видимости, есть характер.

Марко сделал неопределенный жест.

— Я решил, Марко. Передай этой молодой леди, что после ее представления с ней желает поговорить Алессандро Буззони. И никаких титулов, — предупредил он. — А если она спросит о содержании разговора,

скажи, что у меня к ней предложение. — (Дипломат без дальнейших возражений поднялся на ноги.) — И не забудь спросить ее имя, — добавил Алессандро.

После представления у Эмили Уэстон состоялся серьезный разговор с ее сестрой-близнецом Мирандой.

— Так как ты с ними ладишь? — поинтересовалась она, прижимая трубку плечом и одновременно накладывая на лицо крем для снятия грима.

— О ком ты? — спросила Миранда.

— О поклонниках, которые не желают слышать слово «нет».

— Ну, это зависит от поклонника, — задумчиво заметила Миранда. — Может, ты взглянешь на него, прежде чем принять окончательное решение?

— Ни за что! Мы так не договаривались.

— Но если это какой-то старикан, можешь дать ему от ворот поворот… — а если симпатичный юнец, то займись им, а потом я перехвачу инициативу. Уж если мама и папа нас с трудом различают, то и он ни о чем не догадается. Да и что ты теряешь?

Послышался повторный стук в дверь — гораздо более сильный и настойчивый, чем прежде.

— Ладно, мне надо идти, — сказала Эмили, заканчивая разговор. — Я говорила посыльному, ссылаясь на свои артистические причуды, что никого не принимаю сразу после представления. Похоже, тот джентльмен не понял намека.

— Так он выслал кого-то впереди себя? — В голосе Миранды явно читался интерес. — Может, это большая шишка?

— Сомневаюсь, — ответила Эмили, отклеивая искусственные ресницы. — Правда, когда я сообщила, что наша встреча невозможна, посыльный пробормотал что-то насчет того, что принц будет разочарован…

— Эмили, ты сбрендила! — воскликнула Миранда, прочихавшись. — Мой оркестр хотел заключить контракт с «Принц рекордз», а ты только что послала их представителя куда подальше.

— А может, с ним поговорит кто-нибудь из парней? — с надеждой спросила Эмили. — В конце концов, в оркестре пять мужчин.

— Шутишь? — воскликнула Миранда. — Во-первых, они все сейчас уже наверняка в пабе… а во-вторых, неужели ты полагаешь, я доверю им обсуждение деловых вопросов в твое отсутствие?

В дверь снова забарабанили. Эмили быстро вытерла руки и заметила в трубку:

— А этот парень настойчивый. Видимо, придется с ним переговорить.

Дав отбой, она поспешно ушла за ширму и крикнула оттуда:

— Входите.

Безумие, форменное безумие. Эмили нервно стерла остатки грима и спрятала салфетки в карман. Дверь распахнулась, и она напряглась.

— Мисс Уэстон? Мисс Уэстон, вы здесь?

Эмили слышала разные мужские голоса, от скрипучих до мягких и чувственных. Но этот подействовал на нее, как удар током. Итальянец, решила она. Эмили представила, как он оглядывает комнату, ища ее глазами, и почувствовала, что все ее существо откликается на чей-то неотразимый и чрезвычайно сексуальный зов.