Чтение онлайн

Даже на уровне зова что-то проскочило, будто ствол крови хочет. Штык хоть и старше, но кроме стального звона и свиста рассекаемого воздуха, никаких сигналов больше не выдает. Ох, уж эти стволы с историей вместе с буйной фантазией. Собрал обратно, снарядил все магазины, отрегулировал ремень и пошел спать.

Как это обычно бывает, весь вечер ждал движухи, а потом все проспал. И ладно бы отдохнул, так снилась какая-то настолько дикая фигня, в которой кровожадный «шмайсер» затягивал зомби

к себе в кожух и как через мясорубку выплевывал кровавые ошметки в перфорацию.

Буквально на ходу дожевывая кашу, заскочил под тент фермерского грузовичка. Потеснил камаджоров и уселся на жесткую деревянную лавку. Кивнул двум местным работягам, которые, может, и пытались, стать вояками или хотя бы бандитами, но что-то не срослось. Либо слишком добрые лица с большими носами и губами, либо общий пришибленный вид, от которого сама собой всплывала цитата классика про корову и седло. Образы деревенских простофиль добавляли короткие потрепанные бриджи и стоптанные сандалии.

Мужикам явно было неудобно. Мы еще не выехали, а оба все время горбились, оглядывались и сжимали черенки от мотыг. Защита грузовика не впечатляла — укрепленные фанерой борта и приваренная крыша треноги, на которой стоял пулемет Дегтярева с дисковым магазином. Управлял им еще один местный, худой, высокий и с черной повязкой вместо правого глаза. И в отличии проводников, этот был на кураже. Или под чем-то. Скалил зубы, жевал жвачку и нетерпеливо подпрыгивал, чеканя шлепком по доскам.

В маленьком окошке кабины я заметил еще два плеча в камуфляжных рубашках. И как минимум один ствол автомата.

— Мы только на разведку, — Дедушка Лу проследил за моим взглядом, а потом что-то сказал на креольском одноглазому.

Парень, явно, представляя себя ударником рок-группы, протарабанил по крыше кабины. Машина завелась и тронулась в сторону ворот, испугав фермеров-проводников. Мне даже показалось, что тот, что был ближе к борту, собрался выпрыгнуть. Дедушка Лу сказал им что-то, а потом снял с руки две цветных фенечки и вложил каждому в протянутую ладонь.

— Лу, а еще есть? — глядя, как успокоились парни напротив, мне тоже пришла в голову одна идея и я ткнул пальцем в татуировку, — Или, может, у тебя запас волшебной краски есть?

— Тебе не поможет.

— А шмайсеру? — я протянул МП-28 в ответ на вопросительный взгляд Лу, а когда он покрутил пальцем у виска, вздохнул и продолжил, — Злой он, энергетику бы почистить. Вы-то такое точно понимать должны?

Краски у Лу не нашлось, но фенечку выдал, а потом закрыл глаза, принюхался, посопел и отобрал у Али еще одну, привязав их обе к прикладу.

Главное — это же верить, да? Может эффект плацебо, а может реальная магия, но я почувствовал, что «шмайсеру» фенечки понравились. Появилась холодная стальная уверенность, а вот фанатизм и одержимость поутихли.

Поехали! Сделали небольшой крюк по нефтебазе

и проехали мимо столовой, где нам выдали с собой сухпайки. На воротах нас тормознули, над бортом появилась голова Соломона. Он улыбнулся камаджорам, а потом посмотрел на меня. А потом выдал серию жестов: постучал пальцами по запястью, поднял руку вверх и потер большим пальцем подушечки соседних, задрал подбородок и провел рукой по шее, а финальным аккордом показал себе на глаза и перевел палец на меня. В ответ я сделал ручкой, типа отдав ему воинское приветствие. Пусть теперь думает, что это значит — типа я попрощался или понял и принял.

Собственно, лицо Соломона — это было последнее, что я увидел. Дождь зарядил еще сильнее, тент над головой прогнулся и покрылся капельками, а горизонт пропал за сплошным потоком воды. Скрылись из вида нефтяные цистерны, а все прочие очертания были мне либо незнакомы, либо настолько их дождь исказил, что едь я с мешком на голове, ничего бы не изменилось. Мы проехали какую-то церковь, потом довольно ходко понеслись по широкой улице.

— Это что, сезон дождей начался? — я легонько пихнул локтем Дедушку Лу, сжавшегося в непривычной для него туземной одежде.

— Рано еще, — он поежился, — Просто природа чудит.

— Долго нам ехать? — я попытался прикурить сигарету, но грузовик тряхнуло и сразу несколько капель с тента снайперски рухнули чуть повыше фильтра, — Зараза!

— Недолго, но подремать можешь, — Лу попытался отмахнуться от меня, — Я вот именно этим и собираюсь заняться.

— А если нападет кто? — я достал вторую сигарету и, прикрыв ее ладонью, будто огонек прячу от снайперов, прикурил.

— Кто? — Лу усмехнулся и прикрыл глаза, — Приличные люди в такую погоду дома сидят, а у зомби проблемы с ориентацией в пространстве начинаются, как слепые котята бродят.

Я, пошатываясь, пересел поближе к Али и почти весь остаток дороги тренировал навыки креольского. Урок у нас получился про торговлю, базовые припасы и оружие. И так заигрались, что я на полном серьезе поменялся с ним оружием — отдал ему штык-шпагу, все-таки не мой уже профиль, зуботычкой тыкать. А ему, наоборот, клинок пришелся по душе. Чуть ли не первая улыбка на лице промелькнула с момента, как ему его племенное копье сломали. Взамен я получил обычный, но крепкий охотничий нож в ножнах.

Выученного креольского мне не хватило, когда во время первой остановки, проводник что-то стал выговаривать камаджорам. Захлопали двери, послышался звон цепей и скрип ворот. Ландшафт вокруг изменился. Пальмы, кусочки заборов и домов сменились на темные ямы, земляные насыпи с каменной крошкой, а устойчивая дорога перестала существовать, как факт.

— Почти приехали, — встрепенулся Лу, — Уже на заброшенной территории «глобалов».

— И не охраняет никто? — я высунулся из кузова и, моргая от лившихся капель, попытался хоть что-нибудь разглядеть.