Королева

Посвящается

Моим родителям

Татьяне и Сергею

Танюшке Цавне (королеве)

В день ее совершеннолетия

И полного непослушания

Моим близким -

Валентину и Марине

Елене Воробьевой –

Моему первому и бесценному читателю

Действующие лица:

Нита – Королева Лета

Иф Погиз! – граф Агссолеи

Сеи Нерим – сестра графа

Рекардо –

неунывающий осел

Ли МУ? – наставник Ниты от рождения

ГОэ – племянник Ли МУ

Ярогдын – еще один племянник Ли МУ

ЖАРЕНЫЙ ПЕТУХ – рыцарь огненного клюва

Волшебницы таинственных гор:

– Лояв

– Веар

ПОВЕЛИТЕЛЬ ОБИТЕЛИ ГОР:

– УРНАТС

И другие:

Венсан – королевский доктор

Готье – королевский звездочет

Бернадет – ну, очень серьезная придворная дама

Генриетта – молоденькая девушка

Легкой походкой, легким звучанием своего имени Венсан впорхнул в нарядно благоухающую залу королевского дворца, где придворные дамы уже смаковали последнюю новость – рождение девочки, будущей королевы. Особую приятность разговора для них составляло их предположение, что будущая королева не будет счастливой.

Венсан решил вступиться за это крохотное существо, которое сегодня утром он осматривал: «Эта девочка родилась под счастливой звездой, она это мне без слов доказала, укусив мой указательный палец, когда я легкими движениями пальцев постукивал по ее хрупким плечикам».

– Вы всего лишь доктор, а не знаток женского сердца, – возвысила свой голос над несмолкающим женским щебетанием старшая придворная дама Бернадет, – и как укус может нам доказать, что она будет счастливой?

– Очень просто, – оживился Венсан, ему очень нравилось дразнить придворных дам, – укусила – значит живая и подвижная девочка, которая всегда возьмет свое.

– Этикет взрастит из нее настоящую даму, и она не будет кусаться, – сердито наступала на Венсана Бернадет.

– Ваш этикет взрастит еще одну ханжу и лицемерку.

И чувствуя, что растревожил священного дракона мадам Бернадет, он решил поскорей ретироваться и сделал знак королевскому звездочету Готье, с которым он хотел пообщаться тет-а-тет.

– Ах, как бы преобразился этот мир, если бы дамы были неутомимы в любви, но, к сожалению, никто не изобрел вечный двигатель, – заговорщически произнес Венсан, когда дверь за ними притворилась, – А знаете Готье, я когда-то был без памяти влюблен в Бернадет, страстно хотел срывать с ее губ поцелуи, а не слова, которые она сейчас мечет передо мной, словно икру. Она мне отказала, и я очень рад такому исходу, иначе мне всю жизнь пришлось бы жить с фурией.

– А вы сплетник, – рассудительно изрек Готье.

– Как в

окружении осиного гнезда не стать им, – но в оправданье себе добавил, – но я работаю над собой.

– Это хорошо, очень хорошо, но, к сожалению, неисправимо. Планеты в наших домах подмигивают нам, постоянно напоминая о себе. Что же, мой друг, сейчас речь не о нас, а о молодой поросли, которая будет расти после нас, – А она правда укусила вас за палец? – поинтересовался Готье.

– Я пошутил, это очень милое и нежное существо.

– Я никак не могу привыкнуть, когда вы говорите правду, а когда шутите.

– Я тоже, – отшутился Венсан, – и все же, Готье, если женщины по воле создателя лишись бы своей гордыни и эгоистических повадок, мужчины порхали бы в благоухающем цветнике.

– Не обольщайтесь, Венсан, не только над женщинами, но и над мужчинами необходимо было бы поработать создателю, но он давно махнул на нас рукой. Не разлучайте в своем уме влюбленных, эту божественную пару, над созданием которой, может быть, сейчас и трудится наш неутомимый молчаливый зодчий вселенной, – и нежно потрепав весело колосящуюся шевелюру Венсана, добавил, – Отпустите, наконец, свою Бернадет, пускай себе летит.

– Не могу, пока не получается, но надежда не покидает меня.

– Это хорошо, очень хорошо, – закруглил их разговор своей любимой фразой Готье и распахнул перед Венсаном дверь в святую святых – свою звездную лабораторию.

В большом просторном кабинете, который Готье оборудовал под исследовательскую лабораторию, царил полумрак. К удивлению Венсана там не оказалось ни одного прибора, инструмента, стола, словом, ничего, что отдаленно напоминало бы ему лабораторию ученого.

– Что вы здесь делаете? – удивленно протянул доктор.

– Отдыхаю, – невозмутимо ответил Готье.

– А как же исследования? – не отставал от него Венсан.

– Отдыхая я работаю – ответил Готье, – Садитесь поудобнее в кресло, мы начинаем наше представление, которое самый лучший театр в мире не сможет вам никогда представить, – и он пододвинул небольшое кресло своему гостю и протянул ему волшебные очки.

– Что это? – Венсан в недоумении рассматривал небольшую прямоугольную коробку с прорезью для глаз.

– Это мое ноу-хау. Стоит вам только поднести эту безобидную коробку очень близко к своему лицу, как она тотчас приобретет форму вашего лица и создаст невидимый купол вокруг вас, который будет вас защищать от любых звуков. И вы станете невидимым для окружающих, а значит неуязвимым, – и тут же тихо рассмеялся, – Вы бы видели свое лицо Венсан, разум мешает вам расслабиться и просто поверить мне на слово.

Венсану ничего не осталось сделать, как поверить звездочету. И о, чудо, он вдруг перестал чувствовать свое тело, словно всеобъемлющая душа, он стал парить, оторвавшись от начищенного паркета.

– Возвращайтесь назад в кресло, – нежно попросил его Готье.

– Вы сказали, что я буду защищен от любых звуков, а я хорошо слышу Ваш голос.

– Мы не слышим друг друга, а только передаем и улавливаем импульсы, – пояснил Готье.

– У вас профессор, можно я буду вас теперь так называть, очень интересная и непонятная теория, изменяющая и превращающая все в этом мире в соответствие с вашими вкусами и предпочтениями.