Чтение онлайн

– Приятно слышать. Смотрю, ты неплохо потрудился.

– Я старался, Чупа. Я же знал, что ты ждешь результатов, и не хотел ударить лицом в грязь – Ты просто умница!

Вечером Юлька все же поехала проверить свою квартиру, а я вместе с Гариком отправилась к себе. Переодевшись в прозрачную ночнушку, примерила роскошные сапожки от Гуччи – черная кожа с шелком за тысячу двести долларов – и посмотрелась в зеркало. Затем скинула сапоги и надела питоновые туфли от Версаче за три тысячи долларов. В туфлях я почувствовала себя намного лучше.

У меня, вообще, есть одна странная особенностью Когда я немного

устаю или у меня скверное настроение, я люблю надеть дорогушие туфли, чтобы почувствовать свое совершенство. Настроение моментально поднимается только от одной мысли, что я могу позволить себе туфли, которые стоят машину, а это такой кайф!

Я заглянула на кухню. Там сидел Гарик. Он пил кофе и смотрел в окно. Увидев меня, Гарик улыбнулся и спросил:

– Тебе кофе сварить?

– Свари. Знаешь, что я чаще всего вспоминала на Гавайях?

– Что?

– Твой плов.

– Ты хочешь, чтобы я его еще раз приготовил?

– Хочу. Только не сегодня. На днях.

– Как скажешь.

Неожиданно зазвонил сотовый, и я сняла трубку. Это был Тим, брат Бульдога. Он хотел узнать, как здоровье Макса. Я повертела трубку в руках и тихо сказала:

– Макс умер. Позвонишь Гарику, он тебе объяснит, где мы его похоронили. Я продиктовала номер Гарика и хотела было уже положить трубку, как Тим спросил:

– Я могу жить в Питере в квартире брата?

– Конечно. Это теперь твоя квартира. У Макса больше не было никаких родственников.

– От чего он умер?

– Инфаркт. Больше мне не звони. Если захочешь что-то узнать, узнавай у Гарика. Переезжай в Питер. Живи, радуйся, только никогда не попадайся мне на глаза.

– Почему?

– Потому что ты слишком похож на брата, но ты не Макс… – Я нажала на кнопку и положила трубку на холодильник.

– Чупа, ты же сказала, что у тебя сотовый сломался, – растерянно произнес Гарик.

– Уже заработал, – резко ответила я и посмотрела на Гарика таким взглядом, что он больше не решился задавать мне лишних вопросов.

Гарик тактично решил изменить тему разговора. Посмотрев на мои туфли, он спросил:

– Тебе не тяжело на каблуках?

– Пока нет. Мне захотелось сделать себе что-нибудь приятное. Вот я и натянула туфли за три тысячи долларов.

– За сколько?!

– За три штуки баксов.

– С ума сойти!

– Тебе что, не нравятся мои туфли?

– Они, конечно, красивые, но разве туфли могут стоить таких денег?

– Конечно. Дорогие туфли всегда стоят дорого. Это же кожа питона. Настоящая. Ты только потрогай. Не та туфтовая кожа, которая продается в питерских бутиках, а настоящая, дорогая кожа. Ты только посмотри, как она блестит! Изготовили эти туфли не какие-нибудь народные турецкие умельцы, а сам Версаче.

Гарик протянул мне чашечку кофе и поинтересовался, как я отдыхала на Гавайях. Я подробно рассказала о своей поездке, естественно, умолчав о Димке.

Вскоре я почувствовала усталость. Но дойдя до своей спальни, резко развернулась и пошла в спальню к Гарику.

Гарик лежал на кровати и разговаривал с кем-то по мобильному Я закрыла ему рот рукой и тихо спросила:

– В мое отсутствие ты был у Полины? – а затем убрала руку, дав ему возможность ответить.

– Был, – покраснев, сказал Гарик.

– Сколько раз?

– Я

уже не помню.

– Я задала вопрос.

– Ну, раз пять. Ты собралась к Полине? Тебе же нельзя.

Если бы я захотела к Полине, то потянула бы тебя туда не раздумывая. Я просто хотела сказать, что не надо ходить к Полине, я хочу тебя.

Гарик удивленно посмотрел на меня. Я улыбнулась, затем скинула туфли, легла рядом и поцеловала его в губы. Гарик не стал ждать моего разрешения и стал целовать мое тело со всей нежностью, на которую только был способен. Это была наша первая ночь, но она оказалась такой приятной, что хотелось повторить ее еще раз.

– Я люблю тебя, Чупа, – шептал Гарик, а я изгибалась и наслаждалась его прикосновениями.

Прошло шесть долгих месяцев. Жизнь шла своим чередом. Я потихоньку готовилась к родам. Гарик всегда был рядом и помогал мне расправляться с делами. Близки мы больше не были, но по-прежнему спали обнявшись. Я не чувствовала себя одинокой и была благодарна ему за заботу и поддержку. Свои отношения мы не афишировали, поэтому, как мне кажется, в группировке никто не догадывался о том, что нас связывает нечто большее, чем простое партнерство. Пацаны с пониманием отнеслись к моей беременности и прекрасно знали, что я ношу ребенка Бульдога. Правда, беременность оказалась довольно тяжелой. Ужасно мучил токсикоз. Гарик заставлял меня глотать витамины и уговаривал поменьше ездить на машине, решать текущие вопросы и побольше отдыхать. Я нисколько не стыдилась своей беременности и прекрасно выглядела. Юлька ставила меня на весы, не уставая повторять, что я слишком много набираю. Они были постоянно рядом – Юлька и Гарик. Всегда под рукой. Эти люди, такие близкие и дорогие, значили для меня слишком много. С ними я чувствовала себя спокойно и верила в свои силы.

Гарик никогда не злоупотреблял нашими отношениями. Он просто меня любил, ничего не требуя и ни на что не надеясь. Днем он был моей правой рукой и прекрасно справлялся со всеми поручениями, играл роль моего телохранителя, а ночью нежно гладил меня по животу, повторяя:

– Все будет хорошо, Чупа. Все будет хорошо. Ты сильная. Ты родишь прекрасную девочку. Она будет такая же сильная и красивая, как ты.

Я улыбалась, вспоминала Бульдога, вытирала слезы и засыпала. В один из дней, когда до родов оставалась буквально пара недель, в одном из наших магазинов взбунтовался какой-то коммерс. Он хотел перепрыгнуть через голову, освободиться от нашей опеки и заиметь себе другую крышу. Магазин был не маленький и приносил неплохую прибыль. Поэтому отступаться мы не собирались. На разговор поехал Гарик, прихватив с собой нескольких людей из нашей группировки.

Отправив Гарика, я созвонилась с Юлькой. Мы решили съездить в женскую консультацию – мне надо было сдать анализы. Договорились встретиться через полчаса у входа в мой подъезд. Юлька должна была подъехать за мной на своей машине. Надев широкий сарафан и накинув пышную норковую шубку, я покрутилась перед зеркалом и осталась довольной. Живота не было заметно. Взяв сумочку, я закрыла дверь и вышла из квартиры.

Бросив взгляд на общий балкон, я вспомнила, как несколько месяцев назад здесь меня подстерегал Димка.