Чтение онлайн

– Я убью тебя, если ты ничего не сможешь мне гарантировать, – процедила я сквозь зубы, перейдя на «ты».

Дедуля опустил глаза и нервно затеребил бороду.

– На днях я приеду к вам, и вы повезете меня на аборт.

– Когда вас ждать, Лана Владимировна? – тихо спросил дедуля.

– Через день, – произнесла я задумчиво. – Завтра я хочу съездить погулять в Гатчину. Значит, послезавтра утром буду у вас. А вы за этот день подберите место, где лучше и безопаснее всего сделать аборт.

– Я

могу идти?

– Да, пожалуйста.

– Только, ради Бога, старайтесь избегать физических нагрузок, хотя, в принципе, это не имеет значения, вы же не хотите рожать. У меня дочь уже десять лет не может забеременеть, потому что когда-то, давным-давно, во времена бурной молодости, сделала аборт.

– Дорогой мой, отличие состоит в том, что ваша дочь сделала аборт во времена бурной молодости, а я его собираюсь делать в зрелом возрасте. Мне двадцать восемь лет, и я сама могу решить, что мне нужно делать, а что нет.

Все, вы свободны.

Дедуля еще раз почесал свою бороду, покашлял и вышел из комнаты.

Бульдог проводил его и сел на край кровати.

– Ну что? – взволнованно спросил он.

– Помимо всех неприятностей навалилась еще одна.

– Какая?

– Я беременна.

– Как? – ошарашенно спросил Бульдог.

– Молча. Ты же сам говорил, что я женщина. Так вот, к твоему сведению, все женщины рано или поздно беременеют. Это случилось и со мной.

– А кто отец? – растерянно спросил он.

– Ясное дело, что не ты. Фома, кто же еще! Вот сволочь, преподнес подарок!

– Чупа, но вы же с ним спали в разных спальнях, да н отношения у вас были такие, что врагу не пожелаешь.

– Ой, и не говори! Но где-то около трех месяцев назад мне с ним пришлось переспать. И надо же было такому случиться, что именно после этого дурацкого случая я влипла. Фома напился, как свинья, приперся ночью, вот я и уступила. Честно говоря, у меня уже все из головы вылетело, и поэтому я особого внимания своему плохому самочувствию и не придавала.

– Во дела…

– Точно, – вздохнула я. – Послезавтра – аборт. Ладно, время не терпит. Надо ехать, а то там Юлька одна с этим придурком сидит. Если, конечно, он не убежал…

– Я же тебе сказал, что он на месте.

Я встала и медленно подошла к зеркалу.

– Красивая, – улыбнулся Бульдог. – Послушай, а как тебя зовут?

– Чупа, – удивилась я.

– Нет. Это твое прозвище. А как тебя родители в детстве называли? Ну, по паспорту как?

– Лана.

– Красивое имя.

– Зачем тебе? По-моему это тебя раньше нисколько не интересовало.

– Теперь заинтересовало.

– Да? Ты меня заинтриговал. Скажи, зачем это тебе надо?

– Так просто, время убить, пока ты будешь собираться.

Нахмурившись, я направилась к выходу.

До дачи

мы ехали молча. Я и сама не знала, о чем мне думать, – то ли о Фоме, то ли о своей беременности, то ли о Юльке с Лешкой. В голове полнейший бардак. Нет, расклеиваться нельзя, надо взять себя в руки. Никто не должен видеть меня подавленной, даже Бульдог. Эти ребята уже давно не видят во мне женщину. Для них я лидер и мозговой центр группировки. Какой мужик захочет, чтобы им управляла женщина? Да никакой! Так же и они.

Если я буду носить ребенка и ходить беременной, то тогда мне не удержать власть. Я моментально потеряю лидерство и стану обычной бабой на сносях.

– Чупа, приехали.

Я открыла глаза и увидела, что мы уже стоим у ворот дачи.

– Тебе помочь выйти "з машины?

Я почувствовала, как покрываюсь пятнами.

– Зачем?! Я превосходно себя чувствую!

– Но ведь тебе же было плохо.

– Забудь об этом! Я не курица-наседка! Мне никогда не бывает плохо.

– Но ведь ты все-таки женщина, – не унимался Бульдог.

– В последний раз повторяю: забудь о том, что я женщина! Забудь, и все!

Бульдог сморщился, закрыл машину и поплелся к дому – Если ты телохранитель, то, значит, должен охранять мое тело. Верно?

– Верно, – буркнул Бульдог и пропустил меня вперед.

– Ты обиделся?

– Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться.

– Странно.

– Что тебе странно?

– Мне казалось, что обижаться можно в любом возрасте.

Мы подошли к беседке и не смогли удержать смеха от увиденного. Полупьяная Юлька, состроив умильное лицо, кормила в умат пьяного Лешика, прикованного наручниками к перилам, давно остывшими шашлыками.

– Это за маму, а это за папу. И за Фому, засранца такого, который даже умереть по-человечески не может, тоже надо скушать.

Лешик жадно поедал нежнейшие кусочки мяса и пил виски из Юлиных рук.

Я вытерла выступившие от смеха слезы и подошла к беседке.

– Ну наконец-то, – вздохнула Юлька. – А то он меня уже здесь запарил, напился как скотина! Вылитый братик!

Лешик поднял голову и посмотрел на меня укоризненным взглядом.

– Хорошо же ты, Чупа, родственничков встречаешь!

– Да в гробу я таких родственничков видала! – разозлилась я. – Какого черта тебя принесло! Только шума лишнего наделал!

– Может, хоть наручники снимешь?

– Не сниму! Будешь в наручниках сидеть, пока ума не наберешься.

Лешик сузил глаза и злобно процедил:

– ТЫ что с моим братом сделала?! Куда ты его дела?! Я давно знал, что ты все к своим рукам прибрать хочешь! Ты уже давно его на тот свет выпроваживала! Подожди, если Фома жив, он этого так не оставит! Он тебе покажет, как живых хоронить!