Королева отморозков
Шрифт:
– Ну и что? – вздрогнула я.
– Хороших вестей мало.
– Ну говори, не трави душу.
– Этот джип ровно сутки числится в угоне.
– Как?
– В принципе, этого стоило ожидать. Джип принадлежит какому-то корейскому предпринимателю, проще говоря, барыге, который приехал в Питер для того, чтобы заниматься поставками нижнего белья из Кореи. Он живет с семьей недалеко от Московского вокзала. Короче говоря, этот джип угнали прямо от его дома. Он подал заявление в милицию.
– И что дальше?
– Нашли сегодня утром у метро. Он стоял совершенно пустой в целости и сохранности. Даже магнитофон не сняли.
– Странно. Но хоть следы крови там обнаружили?
– В том-то и дело, что нет. Чистенький, хорошо помытый джип.
– Как это – помытый?
– Сразу видно, что, перед тем как оставить его у метро, на нем заезжали на мойку.
– Ты уверен?
– Уверен. Это видно невооруженным глазом. Уж я-то умею отличать, когда была помыта машина.
– Получается, что ее специально помыли, чтобы смыть следы крови…
– – Может, и так. В салоне чистота и порядок. Даже в боковом кармане не тронуто двести рублей. Кореец туда полез и глазам своим не мог поверить. Говорит, мол, какие у вас в России все-таки интеллигентные воры. Хорошо, что хоть эту машину кто-то из ментов сразу заметил, а то бы местная шпана ее быстро на запчасти разобрала.
– Ну а что милиция говорит?
– Чупа, сама подумай, что умного может сказать наша доблестная милиция?
– Ничего.
– Совершенно верно. Ты знаешь, это наводит на мысль, что Бульдог мертв, – грустно сказал Гарик.
– С чего ты взял? – всполошилась я. – Может, он ранен, может, что-то еще. Его могли пересадить в другую машину и увезти в неизвестное место…
– Чупа, я бы очень хотел в это верить. Нам всем не хватает Бульдога. Сначала Фома, затем Бульдог… Эти постоянные покушения на твою жизнь… Прямо мистика какая-то. Пора объявлять войну Шаху. В «Трех шестерках» был киллер с его стороны. Его официантка опознала. Шах уже давно на нас зуб точит. Он еще с Фомой не контачил. Его бесит, что территория, на которой стоит наш самый козырный ресторан «Каштан», не принадлежит ему. Он давно его хочет под себя подмять.
– Хрен ему, а не ресторан. Постарайся на днях мне устроить с ним встречу.
– Может, лучше сразу войну начнем?
– Воевать мы всегда успеем. Сначала я хочу с ним поговорить. Завтра прямо с утра зашли к нему кого-нибудь из наших людей и договорись о встрече.
– Сделаю.
Я замолчала и закрыла глаза. Мне вновь представился Бульдог, Что же могло с ним случиться? Неужели он мертв? Как было бы здорово вновь очутиться в его объятиях и полежать на родном плече! Вот дура, как я могла ему не доверять?
– Чупа, приехали, – перебил мои мысли Гарик.
Я вышла из машины и с любопытством осмотрела здание. Это был небольшой привлекательный особнячок, судя по всему, построенный
– Симпатичное здание.
– Ты знаешь, здесь вполне солидное заведение, тебе должно понравиться.
– Не знала, что в Петербурге есть официальные бордели. У нас что, уже узаконили проституцию?
– Да нет, – засмеялся Гарик. – Официально это заведение числится как музыкальный клуб для элиты.
Кстати, здесь всегда можно неплохо поесть и послушать классную музыку. Конечно, любой чувак с улицы сюда не зайдет. Здесь есть своя наработанная и проверенная клиентура, б Петербурге борделей больше, чем во всех городах, вместе взятых. Только официально они зарегистрированы как клубы, сауны, центры досуга. Здесь обычно отдыхают новые русские. Сюда часто заезжают банкиры, депутаты…
– И депутаты туда же?!
– А ты как думала! Они здесь вообще завсегдатаи. У них ведь зарплата самая стабильная. Проститутки их, знаешь, как любят. Каждая девочка мечтает поработать с депутатским микроклассом. Они веселятся, как дети, даже в сауну с собой игрушки берут.
– Ты часто здесь бываешь?
– Часто.
– А не проще ли завести постоянную подружку? Мне кажется, это будет дешевле.
– Ерунда! У меня эти подружки в одном месте сидят.
Дешевле не будет, а будет дороже. Они только и умеют, что деньги трясти, а в постели совсем работать не хотят.
Лягут как бревна и ждут неземных удовольствий. А здесь за свои деньги я могу оторваться по полной программе, и никто не претендует на мою личную свободу.
– Может быть, ты прав. В этом что-то есть.
Мы подошли к входной двери. Гарик нажал на звонок. Дверь открыла приятная женщина лет сорока и приветливо улыбнулась.
– Здравствуй, Гарик, давненько тебя не было. Мои девочки заждались.
– Привет, Полина. Я не один.
– Да, вижу, не слепая. – Полина вскользь посмотрела на меня и одарила ослепительной улыбкой.
– Это мой босс, – сказал Гарик серьезно и чуть тише добавил:
– Прошу любить и жаловать.
Полина чуть было не поперхнулась и на секунду потеряла дар речи.
– Не поняла, что ты сказал, Гарик?
– Это мой босс, что тут непонятного?
– Что-то не так?! – Я надменно взглянула на Полину.
Она покраснела и радушно произнесла:
– Простите, ради Бога. Все в полном порядке! Проходите, чувствуйте себя как дома.
Мы прошли в большой зал и сели за столик. Зал был отделан дорогими дубовыми панелями и очаровывал своей красотой. Посреди зала стояли красивый электрический камин и сверкающий рояль. За роялем сидела молоденькая девушка, наигрывая чудесную мелодию. Другая девушка вторила ей на саксофоне. За столиками собралась вполне приличная публика. Люди слушали музыку и потягивали свои коктейли. Мы тоже сели за столик.