Королева моего сердца
Шрифт:
– Хорошо, можете идти, - задумчиво проговорил мужчина, прислушиваясь к своим ощущениям.
Эдвин отправил из кабинета лекаря, а сам остался сидеть за своим столом. В голове взрывались фейерверки эмоций. Он станет отцом, возьмет на руки своего сына, которого ему родит Эвелина, его любимая маленькая девочка. С трудом успокоив свои эмоции, он отправился в комнату к жене. Она была прекрасна, словно светилась изнутри. Но тут же черной молнией в его голову ворвались слова Миранды: «С тебя хватит Эдвина, которого я родила тебе. Ты должен быть благодарен мне, за то, что я родила тебе этого щенка». Сцепив зубы, он спросил у жены:
– Скажи, ты хочешь этого ребенка?
Он
– Конечно! – она тепло улыбнулась и положила свои ладошки на свой живот. – Я очень счастлива, что у нас будет ребенок.
– И ты не собираешься избавляться от него?
«Только попробуй сказать, что не хочешь этого ребенка», - билась страшная мысль в его голове.
– Что? – Эвелина с испугом посмотрела на мужа, в защитном жесте силнее прижала руки к животу, от чего Эдвин судорожно вздохнул.
– Конечно нет. Я люблю этого ребенка, ведь он наш.
Эдвин выдохнул и расслабился, а потом сделал то, что никогда раньше не делал в дневное время – подошел и обнял ее.
– Скажи, ты любишь меня?
«Скажи, что любишь, и я буду самым счастливым», - мысленно кричал ей Эдвин, всматриваясь в ее глаза.
– Да, Эдвин, я люблю тебя.
И он впервые широко и счастливо улыбнулся.
Каждый день он встречал жену за обеденным столом и с нежностью смотрел на нее. Она изменилась, в глазах появилась какое-то новое выражение, словно она прислушивается к себе и улыбается своим мыслям. Жена стала невозможно прекрасной. Он любовался ею, так и хотелось положить свою ладонь на пока еще небольшой животик, чтобы вместе с ней почувствовать новую жизнь. И с каким огромным трудом он останавливал себя, чтобы не показать свою слабость – все равно еще где-то в глубине его сердца бились слова матери – «благодарен, что я родила тебе этого щенка», которые отравляли его радость и надежду на то, что в его семье будет любовь. Настоящая любовь, а не как у родителей – грязная, исковерканная, неправильная, больная, убитая ненавистью.
В один из дней к нему подошел Анри:
– Хозяин, господин лекарь хочет с Вами поговорить.
– Пригласи его, - удивился Эдвин, отодвигая бумаги, над которыми работал.
– Добрый день, - лекарь Даленторн вошел к нему в кабинет, поклонился.
Эдвин не стал предлагать ему садиться. Все равно в его груди змеилась ревность к этому мужчине.
– Прошу простить меня, но я зашел, чтобы поговорить с Вами.
– Я слушаю Вас, - Эдвин кивнул головой, готовясь услышать что-то отвратительное и страшное.
– Не волнуйтесь, с Вашей женой все хорошо, - лекарь по его лицу понял тревогу мужчины. – Просто я хотел бы попросить Вас быть с госпожой Эвелиной более…осторожным. Она слишком слаба для первого ребенка. Насколько мне известно, ее детство было довольно трудным, на ее долю выпало много тяжелых испытаний, поэтому ее здоровье не такое крепкое, как хотелось бы. Сейчас она очень молода и слаба для первенца. Есть риск для матери и ребенка. Я наблюдаю за ней со всей тщательностью, и хочу попросить не утомлять жену слишком активной близостью, а также стараться не волновать ее. Если вы будете придерживаться моих рекомендаций, госпожа Эвелина подарит Вам совершенно замечательного сына. Я уверен, что будет сын.
Лекарь говорил все это с какой-то непонятной для Эдвина улыбкой, словно мужчина радовался за Эвелину. А почему он так переживает за нее? Мысль с силой ударила герцога в грудь? Но он тут же поспешил прогнать ее.
– Я постараюсь быть со своей женой…, - герцог замялся на мгновение, нахмурился, -
– Я благодарю, что выслушали меня. Ей нужен покой и хорошее питание, а также прогулки на свежем воздухе. Только умоляю, никаких поездок верхом.
– Я услышал Вас, - сухо кивнул герцог.
Лекарь поклонился и ушел, а в голове Эдвина вновь вспыхнул вопрос – почему он так переживает за жену? В груди поселилось недоверие, ревность, злость. Он стал наблюдать за женой, стараясь найти в ее глазах интерес к другому мужчине. Снова память о «родительской» любви начала отравлять его. Эдвин перестал приходить к ней по вечерам, даже перебрался в свою «детскую» спальню, чтобы быть дальше от жены. Каждый раз он умирал от злой ревности, когда Анри докладывал ему об очередном посещении Эвелины доктором. Эдвину хотелось ворваться к ней и спросить, что они делали так долго в ее спальне, и каждый раз останавливал себя. Ее нельзя волновать. Так сказал лекарь. Лекарь, которого он стал ненавидеть всем сердцем. А жена за обеденным столом смотрела на него и в ее глазах он видел…непонимание и ожидание. Ожидание чего? Он не понимал, что с ним происходит и от этого начинал злиться еще больше. Все чаще его накрывали воспоминания о голой Миранде верхом на Олафе. А если его жена также проводит время с этим лекарем в той же постели, на алтаре разврата? Он не хотел в это верить, и в то же время душа разрывалась на мелкие осколки, как только он представлял измену жены.
Казалось, еще немного и он совершит что-нибудь страшное. Его спасло внезапное прибытие его старых знакомых, которые не были у него в гостях почти год. Друзья Мартинс и Эдуардо приехали не одни, с ними были еще какие-то свои приятели, а также две девицы – Лира и Луара, которые ранее уже бывали в постели с Эдвином. Причем обе девицы сразу. Эвелина, как полагается примерной жене герцога, вышла встречать гостей. Эдвин видел ее бледное лицо, поджатые губы. Она руками прикрывала свой уже немного выступающий животик, но никто из гостей даже не обратил на это внимание. Лира и Луара бросились к нему обниматься, и Эдвин с каким-то изощренным удовольствием принимал их объятия и поцелуи, предвкушая, как он весело будет проводить время с друзьями. И еще хотелось, чтобы жена увидела, как он любит проводить время, не переча ему, не устраивая скандалов. Если она предпочитает ему лекаря, то теперь и у него есть те, с кем он развлечется.
Герцог видел, как бледная жена, сжимая кулаки, отдает распоряжения относительно комнат для гостей и ужина. Он удовлетворенно кивнул свои мыслям и поспешил к своим друзьям, которым слуги успели принести в комнаты лучшее вино из запасов замка. До самого ужина Мартинс и Эдуардо рассказывали последние сплетни столицы. Несколько раз к ним заглядывали девушки, которые были не прочь получить порцию откровенных ласк Эдвина. Было шумно, весело, привычно, вино лилось рекой, смех звучал громче, ласки девушек становились откровеннее и настойчивее.
– Почему ты женился не на мне? – с капризным весельем спросила Луара, целуя Эдвина в шею. – Помнишь, как нам было хорошо? Неужели твоя жена лучше меня? И даже в постели она лучше меня? Помнишь, как мы ласкали друг друга? Хочешь, я напомню тебе?
– Да, любимый герцог, - вторила ей Лира, прижимаясь к герцогу с другого бока и целуя его грудь. – Я каждый раз вспоминала наши ночи. Помнишь, как тебе было с нами хорошо? Знаешь, Эдвин, я уверена, что твоя жена слишком холодна в постели. Мне она показалась такой глупенькой, неопытной. Разве она может доставить тебе такое удовольствие, которое ты заслуживаешь?