Королева моего сердца
Шрифт:
– Пятнадцать исполнилось два месяца назад, мой лорд, - с поклоном ответил барон. – Она для меня, как родная дочь. Вы ничего не думайте, она…я даю ей все, что положено девице в ее возрасте.
Щека герцога дернулась. «Она для меня, как родная дочь». Он видел, как одета дочь Бродерика и что надето на этой Эвелине, которая замерла в нескольких шагах от стола, прижимая к груди пустой кувшин. И видел, как на нее смотрят Лилли и Алайна, каким тоном говорят с ней. Он ничего не стал говорить, просто снова повернулся к Пьеру, который улыбался Алайне, только краем глаза продолжал наблюдать, как Бродерик машет своей племяннице, чтобы она убиралась из зала и не смела больше
После ужина Эдвину выделили самую лучшую комнату в доме. Когда слуги ушли, оставив герцога одного, к нему зашел Пьер.
– Как думаешь, Алайна наведается сегодня к тебе?
– Уверен, - небрежно ответил Эдвин. – Хочешь остаться?
– Конечно хочу, - хищно улыбнулся Пьер. – Позволишь разделить с тобой девицу.
– Могу отдать. Меня она не интересует, - отмахнулся герцог. – Лучше налей еще вина. В этом захолустье на удивление хорошее вино.
– Так у Бродерика свои виноградники, которые сажали его давние предки. А еще у него свои сады, которые посадил его прадед. Тем и живет барон, торгует фруктами и вином. Но я тут поговорил кое с кем, и могу сказать, что он совершенно не умеет вести свое хозяйство, всегда на грани разорения. А еще любит играть в кости, проигрывает большие суммы. Говорят, что уже половину своих садов проиграл соседу. Мечтает выдать свою дочь за богатого. Вот и старается перед тобой.
Эдвин усмехнулся. Все как всегда – отец мечтает отдать свою дочь за деньги кому угодно, лишь бы побольше заплатили. Интересно, а за сколько он отдаст свою племянницу, ведь она ему совершенно не нужна?
Мужчины сидели в довольно удобных креслах в темноте комнаты перед горящим камином, распивая вино и ожидая прихода Алайны. За окном бушевала буря, трещали деревья, дождь барабанил в окно, словно хотел выбить его, ворваться в комнату. Красивое лицо герцога выражало скуку и усталость. Пьер был нетерпелив и все время оглядывался на дверь комнаты. Наконец раздался тихий стук, а потом дверь приоткрылась и в комнату скользнула женская фигура в белой тончайшей ночной рубашке, под которой было видно обнаженное девичье тело.
Увидев у камина двух мужчин, Алайна замерла, переступая нервно босыми ногами. Она не ожидала, что кроме Эдвина в комнате будет кто-то еще.
– Чего застыла? Проходи, - лениво проговорил Эдвин, не вставая с кресла, рассматривая девицу через хрусталь бокала, наполненного вином. – Зачем пришла?
– Простите, - невнятно проговорила девица, - я хотела спросить, не надо ли Вам что-нибудь еще.
– Надо, - вместо герцога ответил Пьер, растягивая губы в хищной улыбке. – Иди сюда.
Она кинула взгляд на герцога, но тот только смотрел на нее и покачивал в бокале вино, которое в свете каминного огня играло рубиновыми бликами. Девушка подошла к креслу, на котором сидел Эдвин, остановилась. Она хотела казаться испуганной, даже пыталась руками прикрыть свою грудь, но глаза девушки говорили о другом. Она жаждала отдаться герцогу прямо сейчас, и готова на все, только чтобы он взял ее.
– Раздевайся, - тихо сказал он.
Алайна молча спустила с плеч ночную рубашку, позволяя ей упасть к своим ногам, переступила через лужицу тонкой ткани. Девица была хорошо сложена, тонкая талия, длинные ноги, упругая грудь.
– Я люблю Вас, мой лорд, - шепот девушки звучал с таким наигранным трепетом, что Пьер, который с хищным интересом рассматривал девицу, усмехнулся.
Она так хотела выглядеть соблазнительной, что была просто смешной. Неуклюжие попытки показать себя неопытной и наивной вызывали у Эдвина злую неприязнь.
– И что ты хочешь? – спросил
Каждый раз одно и то же. Еще ни одна девица, которая бы появилась перед ним, не отказалась раздеться и не начинала говорить о своей любви к нему.
– Я хочу быть с Вами, - прошептала она, выгибаясь перед мужчиной так, чтобы ее грудь оказалась ближе к его лицу.
– Меня хочешь, - усмехнулся герцог. – А моего друга?
Он кивнул на Пьера, который поднялся с кресла и подошел ближе к девушке. Алайна кинула на него быстрый взгляд, потом снова посмотрела на герцога.
– Я…, - она замялась, потом вздернула вверх подбородок. – Я хотела быть с Вами. Но если Вы прикажете…
– Я прикажу, - Эдвин допил свое вино, поставил бокал на столик, стоящий перед ним, резко поднялся со своего кресла. – Пьер, я пойду в твою комнату.
Он вышел, оставив Алайну и Пьера в комнате.
Утром за завтраком, который был накрыт для гостей все в той же зале, Пьер выглядел почти удовлетворенным, а девица не спускала взгляда с герцога, в котором так и читалось: «Я выполнила Ваш приказ, мой лорд. Есть ли надежда, что Вы теперь возьмете меня в свою постель»? Эдвин только скривил губы в презрительной улыбке, от чего на лицо девицы наползла бледность.
Хозяин дома суетился, гоняя слуг, пытался навести порядок и каждый раз кланялся, когда герцог смотрел на него. На этот раз Эдвин не разрешил этому тупому барону садиться рядом с ним за стол. Даже хозяйке не позволил сесть за стол, она стояла у выхода, командовала слугами и все время смотрела на герцога глазами старой шлюхи. Терпеть эту семейку ему больше не хотелось.
После завтрака Эдвин приказал седлать коней. Его вышла провожать вся семья Родгернов. Жена Бродерика снова смотрела на герцога, как на самое вкусное лакомство в своей жизни, сам хозяин снова кланялся очень низко, а Алайна теребила что-то в руках, смотрела с такой надеждой на отъезжающих гостей и была готова броситься бежать следом за конями отряда Эдвина, если бы он только посмотрел на нее. Она топталась на крыльце, даже спустилась на пару ступенек, только чтобы ее заметили и позвали с собой. Не прощаясь, герцог дал команду, и кавалькада направилась на выезд с территории дома. На мгновение ему показалось, что среди толпы слуг, которые столпились у задней части дома, заметил фигурку Эвелины.
Приближался срок, который дал ему король на то, чтобы он выбрал себе жену. В замок даже прибыл посыльный от Ричарда, передал ему письмо, в котором король напоминал о необходимости жениться. Эдвин, прочитав письмо, поморщился. Придется подчиниться и найти себе женщину, которая будет устраивать его – тихая, покорная и красивая. Жена должна быть его настоящим украшением, чтобы ему завидовали все, глядя на нее. Он сложил лист бумаги, постучал ее ребром по ладони, потом довольная улыбка появилась на его лице.
– Себастьян, - крикнул он в открытую дверь своего кабинета, - позови Анри.
Через минуту в кабинете появился сын Себастьяна.
– Вызывали, Ваша светлость?
– Да, проходи, - Эдвин кивнул за небольшой стол у окна, на котором были расставлены писчие принадлежности. – Скажи, барон Родгерн совсем разорен?
– Да, мой лорд, - спокойно ответил Анри. – По нашим сведениям, у него огромные долги. В прошлом году из-за засухи он не получил урожай, под который брал из королевской казны деньги под большой процент. Если до конца года он не погасит свой долг, его отправят в долговую тюрьму.