Чтение онлайн

– М-да, – протянула я.

Антон пожал плечами.

– Я не собираюсь делать ей замечания, но когда решил познакомить ее с Наташей, попросил: «Мать, очень прошу, давай обойдемся сегодня без боевой раскраски и кофты с вырезом до колен». Ну и представляете! Привожу невесту! Наташа из приличной семьи, Михаил и Анна одеваются скромно, но со вкусом, дочь тоже приучили к элегантности, и кого видит девушка? А? Особу с вытравленными добела волосами, свекольным румянцем, ресницами, с которых сыплется гуталин,

губами, напоминающими по цвету сырое мясо, загнутыми, как у ястреба когтями, и в платье!

Антон закатил глаза.

– Лучше не стану описывать наряд, под который моя мать надела чулки в крупную сетку! Туфли! Браслеты! Лаковый пояс шириной в ладонь! Серьги в виде черепов! Наташа растерялась, да и кто бы на ее месте не потерял дар речи? Нина Егоровна ей говорит:

– Заваливайся, шалава! Ты, что ли, моего мальчика охомутать решила? Чего стоишь недоенной коровой?

В придачу к экстремальным нарядам мать не стесняется в выражениях. Наташа попятилась, а будущая свекровь заорала:

– Антон! Привел хрен знает кого! Одета в дерьмо! Она немая? «Здрассти» сказать не может? Че, я не подхожу фифе в качестве родственницы? Эй, тля, может, у тебя папаша генерал? Мамаша космонавт?

– Н-нет, – с трудом выдавила из себя Наташа, – отец повар, а мать домохозяйка.

– Вали вон! – завопила Нина Егоровна. – И не показывайся тут. Я умерла. Поняла? Я для тебя мертва.

Антон замолчал. Я, слегка удивленная его откровенностью, промямлила:

– Вам, думаю, было не очень комфортно.

Он кивнул.

– Не то слово. Но Наташа человек деликатный, мы никогда не вспоминаем Нину Егоровну, она словно действительно скончалась. Моя мать, к слову, тоже не рвется общаться с ней. Иногда случается, что родители и дети становятся посторонними.

– Однако сейчас вы озадачены продажей «покойника», – вырвалось у меня.

– Не передать удивления, которое я испытал, когда Лидия Алексеевна позвонила и вежливо попросила заняться проблемой, – вздохнул Антон.

Я изумилась:

– Ваша мама как будто носит имя Нина Егоровна?

– Ну да, – кивнул муж Наташи.

Я совсем перестала ориентироваться в ситуации.

– Почему вы сейчас сказали «Лидия Алексеевна»?

Антон прислонился спиной к мойке.

– Фамилия матери Лидия Алексеевская, она очень редкая.

– Мне никогда не встречалась подобная, – кивнула я.

– Я произнес фамилию, а вам послышалось «Лидия Алексеевна», – пояснил Антон. – Наташа никогда не называет свекровь по имени. Теперь понятно, почему жена произнесла слова: «мать супруга умерла». То, что Нина Егоровна функционирует как анатомический организм, ничего не значит. Она для Наты умерла. Я хорошо объяснил?

– Более чем, – вякнула я.

– Надо поторопиться, – спохватился Антон. – Вы мне поможете?

– Да, –

пообещала я, – но, как я уже говорила, в обмен на одну услугу.

– Денег нет, – стандартно отреагировал Антон.

Разговор явно пошел по кругу.

– Речь идет об экскурсии по дому, – сладко заулыбалась я.

– Простите? – чуть нахмурился Антон.

Я набрала в легкие побольше воздуху и начала вдохновенно врать:

– Я пишу книгу, она посвящена архитектуре.

– Думал, вы директор конкурса красоты, – перебил Антон.

– Одно другому не помеха, – продолжала я, – особых прибылей литературная работа мне пока не приносит, но доставляет истинное наслаждение. И я не теряю надежды выбиться в топ-авторы. Хотя мне скорее следует представляться исследователем, чем просто писателем. На данном этапе я работаю над рукописью «Оригинальные здания Москвы». В Сокольниках есть дом в виде кота, слышали о нем?

Антон развел руками.

– Нет.

Я обрадовалась и продолжила громоздить ложь:

– А в Матвеевском есть здание, которое падает, словно Пизанская башня.

– Ну и ну! – удивился Антон.

Я ощутила прилив вдохновения.

– Я заинтересовалась этим особняком. Хочется его исследовать, заглянуть в подвал, залезть на чердак. Вероятно, тут множество потайных кладовок, чуланов. Я согласна сидеть в «покойнике» в качестве балласта, но вы за это проведете меня по особняку.

Антон не стал спорить:

– Хорошо. Но лучше устроить прогулку вечером, когда Михаил Матвеевич, Анна и Наташа лягут спать.

– По рукам! – обрадовалась я. – Наташа успокоилась?

– Ей нет причин нервничать, – ответил Антон.

– Ваша жена плохо почувствовала себя в кафе, – пояснила я, – и она не купила картошки. Боюсь, Михаил Матвеевич отругает дочь.

– Картошку? – засопел Антон. – В конце месяца? Картофель мы берем по третьим числам, тогда на рынок машина из Рязани приезжает. Ах да! Совсем забыл! Тесть велел дочери сегодня за ней сбегать. Давайте поступим так. Я погляжу, что поделывает супруга, и мы поспешим к гаражу.

Около ракушки мы встретились примерно через полчаса. Антон выглядел бледным, под глазами у него внезапно залегли синяки.

– Наташа заболела? – осторожно поинтересовалась я.

– Торт был несвежий, – пояснил муж, – сейчас легко можно нарваться на некачественные продукты. Ее тошнит, знобит.

– Вдруг у нее грипп? – предположила я.

– Температуры нет, – ответил Антон, – грипп начинается с сорока градусов.

– Может, супруга беременна? – улыбнулась я. – Токсикоз легко объясняет дурноту и перемену настроения.

– Беременна? – без тени радости воскликнул Антон. – Конечно, нет.

– Почему «конечно»? – удивилась я. – Супругам полагается думать о наследнике.