Королева без башни
Шрифт:
Антон заливался соловьем.
– Самая суперская. Сидиченджер на сорок дисков.
У Николая загорелись глаза.
Я подавила смешок. Хорошо, что Николай не додумался спросить, в каком году отец Антона установил в шарабане магнитофон.
– Еще коврики отдам бесплатно, – продолжил соблазнять дурака Антон, – вот, гляньте! Велюровые, с тефлоновой пропиткой, лежат пятьдесят пять лет, а как новые.
Коля попятился.
– Чё? Скока им годов?
Я решила прийти на помощь продавцу:
– Пять. Но мы на нем практически не ездили, жалели. Катались на «Бентли», он подешевле и попроще.
– Аха, –
– Резина «Нокиа», «хапелита» «восьмидесятая» [11] , – отчеканил Антон. – Сносу ей нету. А машина зверь. Вы ее опробуйте.
Николай сел за руль, повернул ключ, мотор заурчал.
– Если жена с вами поедет, ничего? – заулыбался Антон.
– Она ко мне не пристанет? – испугался Николай.
11
Я не большой знаток покрышек. Но сейчас вроде самой современной считается «Хапелита шесть». Антон врет, восьмидесятую еще не изобрели.
Антон опешил, а я, сидя на чугунине, живо ответила:
– Нет. Честное слово, я никогда не нападаю на мужчин.
Коля вытер лоб ладонью и слишком резко отпустил педали сцепления. Гибрид кастрюли с самокатом скакнул вперед, тяжелый диск съехал с кресла, и вместе со мной очутился на полу.
– Ну ё-моё, – испугался Антон, – вставай, дорогая. Сейчас помогу. Коля, вы пока поглядите, как классно работают щетки, чистят стекло до блеска. Грейдеры им позавидуют. И радио крутое.
Я, отлично понимая, по какой причине Антон пытается отвлечь внимание Николая, тихо валялась под торпедой. Не скажу, что мне было удобно, тело приняло форму улитки, но теперь деваться было уж точно некуда. С одной стороны, мне надо расположить к себе Антона, чтобы он откровенно рассказал, где спряталась Катя, с другой – элементарно неприлично будет подвести его. Я же пообещала ему содействие при продаже трупа бывшего «Мерседеса».
Вероятно, Антон включил приемник, потому что салон наполнил скрипучий мужской голос:
– Взятничество и в России приняло глобальные масштабы…
– Заткни его, – попросил Коля, – вруби музыку.
– Лучше щетки включи, – быстро предложил хозяин, и я сообразила: в тачке есть нечто вроде сетевого приемника. Помнится, когда я была крошкой, у моей мамочки на кухне была коричневая коробочка с матерчатой передней частью. К чуду техники прилагался провод, вилка втыкалась в радиорозетку, не путать с электрической, и пожалуйста: «Говорит Москва. Слушайте «Пионерскую зорьку». Потом радиоточку ликвидировали. Всякий раз, отдавая квартплату, мама сердилась.
– Безобразие, радио давно нет, а деньги за него берут.
Вероятно, в «покойника» вделана та самая штучка с тканью, способная транслировать лишь бубнильно-говорильную программу.
– Вы прослушали интервью с директором главной дирекции главного инженера фабрики по производству крючков для шнурков ботинок всех типов, – объявил диктор.
– Черт, – прошипел Антон, – не выключается.
– А сейчас для вас прозвучит музыка из балета «Лебединое озеро», – продолжал приемник.
Я удивилась. Каким образом
– Утро. На сцене просыпаются лебеди. Вы видите, как они машут крыльями, руки балерин, словно сплетены из воздуха. Сегодня, двадцать первого ноября тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, партию Одетты-Одиллии исполняет Галина Уланова.
Меня обуял кашель. Да «покойник» – просто машина времени!
– Солнышко, – нежно пропел Антон, – там прямо перед тобой рычажок, дерни за него!
Я прищурилась, в сантиметре от моего носа покачивался провод ярко-синего цвета.
– Такой красивый, – продолжал хозяин, – напоминает море!
Ага! Радио заклинило. Хозяин не может сказать потенциальному покупателю правду. Он поет про рычаг, рассчитывая на мою понятливость. Надеется, я соображу, вырву проводок, и трансляция заткнется.
– Нашла, кисочка? – поторопил «муженек».
– Сейчас, – пообещала я и ухватилась за оплетку. Раздался хлопок, треск, вопль, звон, запахло чем-то вроде сгоревшей картошки, мне на голову посыпались осколки, следом завизжал Коля:
– Ваще! Блин! Шесть штук баксов! Пошел ты на…
Послышались громкие шаги, похоже, покупатель спешил прочь, воцарилась тишина. Молчание длилось и длилось. В конце концов я спросила:
– Все живы?
– Но принц очарован черным лебедем! – взвизгнуло радио. – Послушайте, как он бьет крыльями и щелкает клювом!
– Чё ты дернула? – простонал Антон.
– … озеро наполнено грозой…
– То, что велел, – фыркнула я, – провод!
– …лебеди поникли, их перья вспушены…
– Ваще! Я вел речь о рычажке! – взвился хозяин.
– … вода волнуется, музыка тоскует, Чайковский глубоко осуждает морально разложенческое поведение принца…
– Там был лишь проводок, – пыталась оправдаться я.
– … несчастные лебедята хотят остановить черные тучи…
– Офигеть! – стонал Антон. – Вылезай и посмотри, что ты наделала!
– … Лапы-ноги отбивают пуантами такт…
Я с кряхтением выкарабкалась наружу, огляделась и взвизгнула:
– Мама!
У гибрида не было дверей, они лежали на асфальте.
– Почему дверцы отвалились? – проблеяла я.
– … вековые ели тянут руки к черному лебедю, сама природа восстала против…
Антон со всей силой долбанул кулаком по рулю. Радио, обиженно квакнув, заткнулось.
– Почему они отвалились? – повторила я.
– Не знаю, – честно признался Антон, – может, они держались на том шнуре, который ты оборвала?
– … белые розы, белые розы, беззащитные цветы, – заголосил приемник.
Хозяин снова отвесил рулю оплеуху.
– Однако оригинальная конструкция у этой машины, – пролепетала я, – извини, не хотела спугнуть Николая.
Антон неожиданно улыбнулся.
– Фиг бы с ним! Ничего, двери навесить недолго.
– Ежедневный прием капель от жидкого стула губительно влияет на потенцию, – ожило радио, – наше лекарство помогает одновременно избавиться от двух главных для мужчин проблем – поноса и отсутствия эрекции. Одна таблетка, и целый месяц вы не посещаете туалет, вдобавок радуете свою жену!