Король
Шрифт:
Его даже закачало.
– Ни в коем случае.
Он покончил со всеми сомнениями, входя в нее медленно, но настойчиво, мягко находя путь домой.
Бэт явно не испытывала боли, но он не стал рисковать, и, обхватив ее бедра, начал опускать и поднимать ее.
– Я люблю тебя, – сказал он, уткнувшись в ее волосы. – И буду любить вечно.
Когда она прошептала те же слова ему в ухо, паранойя накрыла его холодной волной.
Не эти ли слова сказал отец его матери?
И он знал, чем все закончилось.
Из
Что…
– Роф, – зашептала она. – Вернись ко мне. Сосредоточься на мне, здесь и сейчас...
Со стоном покоряясь ее приказу, он немедленно отпустил всю эту чепуху и сделал то, что она велела, сконцентрировавшись на ощущениях собственного тела, что сейчас двигалось в ней. Оргазм был спокойным, как накатившая и следом отступившая волна, словно буря, сменившаяся легким летним ветерком. Но когда он кончил, чувствуя, как Бэт сжимается вокруг него, оргазм казался самым мощным из всех, что когда-то сотрясал его яйца.
Он не хотел ее отпускать.
Ни за что на свете.
***
Покинув комнату Селены, Трэз ответил на звонок… но на другом конце с ним даже не поздоровались.
– Где тебя носит, мать твою? – зашипел палач королевы. – И где то, что ты мне обещал?
Трэз крепко сжал веки.
– Я уже в пути.
– Не вздумай со мной играть.
Соединение прервалось.
– Трэз? – послышался в комнате голос Селены. – Все в порядке?
Нет. Ни в малейшей степени.
Неужели уже наступил день?
Он толкнул дверь.
– Да. Но мне надо идти.
Неслышно выругавшись, он подошел и взял брюки, натянул на себя резким движением, да так, что яйца застряли в пройме молнии. Он сознательно дернул ткань сильнее, и нижнюю часть бедер пронзила боль, от которой ему поплохело.
Короткий звонок от с'Экса стпл напоминанием о том, что прийти сюда было очень и очень плохой идеей.
Девственнница.
Дерьмо.
Он схватил рубашку и сунул руку в рукав, остро осознавая молчаливое присутствие Селены.
Девственница.
Словно по заказу, образы всех тех женщины, которых он трахал, резко вспыли в его сознании, еще больше отдаляя их друг от друга. И опять же радостная мысль о тех, кого он приведет сегодня к с'Эксу.
– Это больше не повторится, – произнес он, махнув рукой на кровать, на нее.
Одного раза больше чем достаточно.
В ответ лицо Селены не изменилось, но ее запах сказал обо всем: печаль сочилась из каждой поры ее кожи.
И все же она посмотрела ему прямо в глаза.
– Как пожелаешь. Но я буду здесь, если ты передумаешь.
Боже, она являла собой чистое самообладание, сейчас, когда прожигала его своим спокойным пристальным взглядом, почти бросая ему вызов держаться подальше.
Его же самообладание не было
айЭм уже в опасности. Что будет, если Селена свяжется с ним?
Он не хотел, чтобы она попала в его собственный ад.
А что касается Фьюри? Он чувствовал себя полным дерьмом из-за необходимости держать язык за зубами. Еще один способ обесчестить ее… но из правды все равно не выйдет ничего хорошего.
– Мне нужно идти, – пробормотал он.
– Как пожелаешь.
Он на самом деле оооочень хотел, чтобы она прекратила так говорить с ним.
Трэз вышел из комнаты, спотыкаясь, и даже не запомнил, как спустился вниз по лестнице, прошел по темному дому и вышел на яркий, заснеженный двор. Закрыв глаза, он простоял так какое-то время, прежде чем смог собрать достаточно концентрации, чтобы дематериализоваться... но, в конечном итоге, все же оказался в Коммодоре, вновь принимая форму за мусорным контейнером у заднего входа. Он вышел из-за ящика, разносчики, что разгружали чистящие средства на площадке для хранения, не обратили на него никакого внимания, как и курьер, выехавший на скутере из переулка.
Зато на восемнадцатом этаже его ждала толпа народа.
Выйдя из лифта, он беззвучно выругался.
айЭм стоял, прислонившись к закрытой двери, полное спокойствие за исключением взгляда, полного жажды убийства. А рядом с ним? Шлюхи, которых Трэз организовал для с'Экса.
Палач королевы, несомненно, сейчас на внешней террасе. Или же, вломившись внутрь, в слепой ярости бродит по комнатам.
Трэз провел ладонями по карманам. Ключей не было. Черт.
Он забыл их? Они валялись на полу в комнате Селены?
Проклятье.
– Что-то потерял? – протянул его брат.
– Привет, босс, – сказала одна из проституток.
– Шеф…
– Как дела…
Женщины заговорили все разом, взбивая накладные волосы и поправляя чашки бюстгальтеров.
Они были одеты более-менее прилично, но шмотки были короткими, в обтяжку или с глубоким вырезом.
Долго ходить одетыми им не грозит.
– Позволь мне, – тихо произнес айЭм, доставая свой медный ключ.
Поработав над замком, он толкнул дверь и кивнул девушкам, приглашая их зайти.
Когда они проплыли в помещение, парень прищурился.
– Какого хрена ты делаешь?
– Забочусь о деле, – прошипел Трэз. – Единственным известным мне способом.
Отодвинув брата в сторону, он вошел в гостиную. Там, по другую сторону окна, словно призрак, ждал палач, его черная мантия трепетала на холодном ветру.
Трое девиц заметили его присутствие и мгновенно замерли, ошеломленные или же напуганные до смерти. А может и то и другое.
– Дамы, мне нужна минута, – сказал Трэз, направляясь к раздвижным дверям. – Я пришлю его к вам в спальню в том коридоре.