Чтение онлайн

– Ты ее нашел. Ты уверен?

– Никогда в жизни я еще не был так уверен. Включая мое призвание стать священником. Это она. Черные волосы и зеленые глаза. Зеленые волосы и черные глаза.

– Это невозможно.

– Ее глаза меняют цвет при свете. От зеленого до черного и обратно. Когда я впервые увидел ее, на ее черных волосах были зеленые пряди. Она дикая и сквернословит, и сказала мне, что я идиот. Она не только сказала это мне, это была первая ее фраза, произнесенная в мой адрес.

–

Безумная, верно?

– Я бы применил слово дикая.

– Дикая. Значит, дикая кошка. С когтями?

– Острыми. И острый ум. Очень смышленая. Хитрая. Быстрая и сообразительная. Почти бесстрашная.

– Мой типаж. Где ты с ней познакомился?

– Меня отправили пастором в небольшой приход в городе под название Уэйкфилд, в Коннектикуте. Она в моем приходе. Я узнал ее в ту же секунду, как увидел. Ты бы тоже узнал.

– Какая она?

– Опасная. Она даже не понимает, насколько.

– Насколько опасная?

– Она...
– Сорен остановился и рассмеялся.
– Она заставила меня пообещать ей кое-что.

– Заставила тебя? Никто не может заставить тебя делать что-либо.

– Она смогла. Мне нужно было заставить ее согласиться на кое-что, и вместо того, чтобы испугаться, что сделал бы любой другой человек, которого я пытался терроризировать, она отказалась принимать мои условия. Если только...

– Только что?

– Я пообещал нарушить свои обеты с ней.

– Вот как? Какие обеты? Бедности? Послушания? Она заставит тебя покупать дорогие вещи и сказать папе трахнуть самого себя?

– Она хочет, чтобы мы стали любовниками.

– А ты?

– Пока нет.

– Пока нет?
– повторил Кингсли.
– Значит, ты планируешь это?

– Она заставила меня пообещать.

– Так почему же ты этого не сделал?
– спросил Кингсли. Он старался, чтобы его голос был легким, беззаботным и веселым. Но за всю его жизнь у него не было более серьезного разговора. Если эта девушка была реальной, если она была той, о которой он и Сорен мечтали, и Сорен нашел ее, это кое-что значило. А что значило, он не знал. Но что-то. Что-то, что пугало его и одновременно возбуждало.

– Потому что, - ответил Сорен.
– Я священник. А она девственница.

– Опасная девственница? Не думал, что такие существуют.

– Ты поверишь, когда встретишь ее. Но это не все, что ты должен о ней знать.

– Что еще?

– Ей пятнадцать.

Кингсли резко вдохнул.

– Пятнадцать. Ты свихнулся? Ты знаешь, что делают со священниками, которые...

– Вот почему я этого не сделал. Как бы мне этого ни хотелось.

– Красивая, верно?

– Кингсли, ты даже не представляешь...

Кинг услышал чистое желание в голосе Сорена. Он не слышал такого с последней ночи, которую они провели

вместе.

«Я владею тобой... ты мой... твое тело мое, твое сердце мое, твоя душа моя...» - шептал Сорен это Кингсли на ухо, пока они трахались на холодном жестком полу у камина в маленькой хижине. «Ты хочешь меня?» - спросил Кингсли, принимая внутрь каждый дюйм. «Очень сильно, - ответил Сорен.
– Ты даже не представляешь, насколько сильно».

– Я должен познакомиться с нашей маленькой принцессой, - сказал Кингсли.

– Не принцессой, королевой.

– Тогда отведи меня к ней.
– На самом деле, Кингсли не хотел с ней встречаться. При мысли об этом он снова почувствовал тошноту. Это был вызов. Ты видел единорога? Тогда докажи. Называешь себя воскресшим Иисусом? Покажи раны.

– Я не могу, - ответил Сорен.

– Почему?

– Она находится под арестом в полиции.

Кингсли рассмеялся.

– Теперь я понимаю, почему ты здесь. Твоя Королева-Девственница втянула себя в неприятности. И ты ждешь, что я помогу?

– Я прошу тебя. Умоляю, если придется.

– Даже когда ты умоляешь, это звучит как приказ.

– А ты бы предпочел, чтобы я приказал ей помочь?
– поинтересовался Сорен, отходя от окна.
– Я все еще могу вести эту игру.

– Для меня это никогда не было игрой.

Сорен повернулся и посмотрел на него, его взгляд был холодным и стальным.

– Нет. Для меня это тоже никогда не было игрой.

Кинг сел на черно-белую софу. Он закинул одну ногу на другую, откинувшись на спинку. Он потер виски пальцами. Боже, что за ночка.

– Хочу ли я знать, за что она задержана полицией?

– Она угнала пять машин. Очевидно, ее отец владел чем-то вроде разборки.

– Они угоняют машины, разбирают их и продают по частям. Прибыльное дело.

– Он заставил ее угнать ради него. Полиция поймала ее с поличным. Отец сбежал.

– Надеюсь, они найдут его и посадят на электрический стул.

– Смерть слишком хороша для него. Но сейчас не он моя забота. А она. Ей грозит серьезный срок в колонии для несовершеннолетних или хуже того. Я не могу этого допустить. Я встретил ее неделю назад. И не могу так быстро потерять.

Кингсли посмотрел на него с прищуром.

– Ты...
– начал Кингсли.
– Ты влюблен в нее.

Сорен не стал отрицать. И Кингсли уважал его за это.

Честность была его собственной особой маркой садизма.

– Да.

– Тогда хорошо, - ответил Кингсли и снова положил голову на спинку софы.
– Может, не все надежды потеряны.

Он ожидал, что Сорен рассмеется, но когда тот посмотрел на него, то увидел сталь в глазах.

– Мы должны ей помочь, - сказал Сорен.
– Пожалуйста.