Король воров

Мир полон сирот; говоря точней,Есть сироты в прямом значеньи слова,Но одинокий дуб порой пышнейДерев, растущих тесно, бестолково.Есть сироты, чья жизнь еще грустней:Их нежности родительской суровоВ младенчестве лишил жестокий рокИ на сиротство их сердца обрек.Байрон, «Дон Жуан» (Перевод Т. Гнедича).

Это

был не самый лучший день для того, чтобы свести счеты с жизнью. По городской площади в Гортоне, сквозь толпу зевак, собравшихся поглазеть на казнь, в телеге для висельников везли некоего молодого человека по имени Джек Дер-ри. Стоя в повозке, он бросал настороженные взгляды в толпу. Легкий летний ветерок развевал пряди его длинных темных волос.

Глубоко вдохнув полной грудью, он чуть не задохнулся, таким чистым и сладостным показался ему свежий воздух после зловонных испарений тюрьмы. Как долго это длилось?.. «Не думай об этом», — сказал он себе. Слишком драгоценны были последние мгновения перед смертью, чтобы тратить их на воспоминания о той жалкой, отвратительной конуре, в которой ему пришлось жить последние пять месяцев. Он обвел взглядом толпу. Народу собралось много, хотя гораздо меньше, чем могла привлечь казнь в городе или какой-нибудь столице графства. Он мог бы гордиться этим последним успехом Джентльмена Джека.

Почувствовав на своем плече прикосновение чьей-то руки, он оглянулся и увидел перед собой усталые, печальные глаза священника.

— Хотите в последний раз попытаться обратить меня в веру? — ухмыльнулся Джек.

— Никогда не поздно спасти свою душу, сын мой.

Джек засмеялся, и этот смех ему самому показался странным. Когда он смеялся в последний раз? На суде, когда его признали виновным? Или в тот момент, когда ему вынесли смертный приговор?

О да, он смеялся, потому что весь процесс оказался нелепым, забавным фарсом. Сейчас он не находил его столь смешным. Хотя теперь Джеку было уже .все равно. Он лишь хотел, чтобы все поскорее закончилось, чтобы он смог… Смог что? Обрести наконец покой?

В тюрьме он имел достаточно времени, чтобы подумать о растраченных впустую годах и понять, что рано или поздно он пришел бы к такому печальному, горькому концу. Он мог умереть и худшей смертью.

— Вы готовы, мистер Дерри? Приговоренный кивнул священнику, и тот, раскрыв молитвенник, начал читать.

Джек не вслушивался в молитву и сосредоточил все свое внимание на толпе. Мало кто выдерживал его вызывающий взгляд, большинство отворачивалось. Он поймал робкий взор молоденькой очаровательной леди и нагло подмигнул ей, вогнав в краску.

— Мистер Дерри? — тихий голос священника вернул его к действительности.

— Мы готовы, — сказал высокий человек, стоящий рядом с пастором.

На какое-то мгновение Джек пожалел, что не последовал совету соседа по камере и не напился до бессознательного состояния этим утром. От страха у него пересохло в горле, он не мог даже глотнуть. Он судорожно сжал кулаки.

Пора.

Джек взглянул на свои связанные руки, затем посмотрел на тюремщика. Тот кивнул.

Пора.

Вдруг Джек разглядел в толпе прелестную девушку, и на лице его

промелькнула тень улыбки. Это она погубила его, это она, вероломная Рашель, оклеветала его, чтобы спастись самой. По иронии судьбы она смотрит сейчас на его казнь.

Внезапно ему набросили на голову черный капюшон, и свет померк в глазах Джека. У него перехватило дыхание. Несмотря на всю решимость, им овладела паника. Его связанные руки взметнулись вверх, затем безвольно упали.

«Так будет лучше, — повторял он себе в сотый раз, — лучше для них и для меня. Так никто ничего не узнает». Телега слегка накренилась, когда священник сошел на землю. Джек внутренне напрягся, ожидая появления палача, которого, ради такого случая, привезли из Лондона. Палач набросит петлю Джеку на шею, священник прочтет отходную молитву, затем лошадей подстегнут и… Только бы это произошло быстро.

И вдруг среди зловещей тишины раздался стук копыт и грохот приближающегося экипажа, которые звоном отдались в голове Джека. Еще один запоздавший зритель? Джек презрительно усмехнулся. Им лучше поторопиться, иначе они пропустят все зрелище.

— Стойте, остановитесь! — зазвенел, перекрывая ропот толпы, взволнованный женский голос.

— Что происходит? — теперь Джек услышал голос тюремщика.

— Эй, палач, остановись!

Джек замер, услышав это. Из толпы послышались неодобрительные возгласы, и Джек стал прислушиваться к голосам вокруг него. Он услышал слова «судья», «ошибка», «позор», но не понял смысла сказанного

Уж не спасет ли его от смерти какое-нибудь чудо? Или Рашель призналась в своей лжи и тем самым сняла с него вину? Также внезапно капюшон сорвали с его головы, и Джек зажмурился от ослепительного света, ударившего в глаза. Он увидел судью — того самого, который председательствовал на суде. Тот горячо обсуждал что-то со своим помощником.

Рядом стояла миниатюрная леди, она пристально смотрела на Джека; глаза ее были полны слез. Судья взял ее за руку.

— Это он?

Она кивнула головой, промокая платочком глаза.

— Слава Богу, мы прибыли вовремя.

Леди посмотрела на Джека и проговорила медленно, с расстановкой, как будто обращаясь к ребенку:

— Самюэль, дорогой, это я, Мелисса. Ты узнаешь меня?

Джек попытался рассмотреть женщину. Огромные поля шляпы наполовину скрывали ее лицо,

НоДжек заметил слегка вздернутый носик, кремовую кожу и завитки рыжеватых волос, выбившихся из прически. Он ощупал глазами стройную фигурку своей спасительницы, пытаясь вспомнить ее, затем вздохнул. Джек был абсолютно уверен в двух вещах: его звали не Самюэль, и он никогда прежде не встречал этой женщины.

Но ее ошибка могла стать его спасением. Что ему следует ответить? От этого зависела его жизнь, И он не имел ни малейшего представления, что же делать. Признать ее или сказать, что он никогда ее не видел?

— Я спрашиваю, осужденный, узнаете ли вы эту женщину? — требовательно спросил судья.

Джек снова взглянул на нее в надежде, что она подаст ему какой-нибудь знак. Женщина вздернула подбородок, и Джек на мгновение увидел голубые глаза, в которых застыли слезы, затем она снова потупилась. И может быть потому, что он так отчаянно ждал подсказки, ему показалось, будто она чуть заметно покачала головой.