Король волков

КОРОЛЬ ВОЛКОВ

КНИГА 1

Лорен Палфриман

Глава первая

Собачьи бои — это варварство.

Говорят, бойцы на ринге жаждут крови. Говорят, что волк внутри них вечно рвётся на свободу. Даже в такие ночи, как эта, когда луна не полная, и они выглядят, как люди.

Но разве

они не заслужили насилия за то, что сделали с нашими землями?

И все же, сколько их ещё умрёт? И ради чего?

Я ёрзаю на деревянном стуле, поправляя высокий ворот платья, затем отбрасываю непокорную прядь рыжих волос. Здесь душно. Невыносимо душно. И будто даже стены давят.

Когда два дня назад я вышла из экипажа, суровые пейзажи Пограничья что-то глубоко во мне всколыхнули, хотя я никогда не забиралась так далеко на север.

Одна мысль о том, что лежит за этими каменными стенами, пробуждает желание сбежать из замка, сорвав с себя это неудобное платье. Я хочу мчаться сквозь дикие травы, чувствовать одуванчики между пальцами босых ног. Вдыхать запах сосен и слушать вой ветра в горах.

Вместо этого я делаю глоток воды и крепко сжимаю колени руками. Стараясь не вздрогнуть, когда в Главном Зале раздаётся хруст костей одного из бойцов, рухнувшего на пол. На каменный пол у моих шелковых туфель брызжет кровь.

Лорд Себастьян, сидящий напротив моего отца, смотрит на меня. В его взгляде мелькает нечто жестокое и голодное, стоит ему заметить мой дискомфорт.

Интересно, думает ли он о завтрашней ночи, о нашей первой брачной ночи.

От этой мысли меня тошнит ещё сильнее, чем от боя.

— Ваша дочь не одобряет насилие, Ваше Высочество, — обращается он к отцу, лишь отчасти верно истолковав отвращение, которое, должно быть, написано у меня на лице.

— Она женщина, — просто отвечает он.

Я ощетиниваюсь. Ну конечно, это всё, что он видит, когда смотрит на меня.

Не имеет значения, скольких лордов я уговаривала от его имени, или на скольких балах побывала, развлекая их, пока он строил свои военные планы. И то, что я согласилась на этот брак, чтобы укрепить его королевство, тоже неважно.

— Разумеется, — кивает Себастьян, откидываясь на спинку кресла так, будто не замечает короны на седых волосах моего отца. — Этим тварям не место перед взором прекрасного пола. Хотя, несомненно, ей доставляет удовольствие видеть, как они убивают друг друга. Волчьи кланы веками разоряли наши земли. Они убивают, насилуют и грабят. Для любой женщины, путешествующей в одиночку, встреча с ними на ее пути, обернется бедой, так как ей уготована учесть похуже смерти. — Его бровь выгибается. — Если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю, — отвечает отец.

— Хотя, полагаю, южанкам редко доводится встречать волков — спасибо моим войскам, охраняющим границу, — произносит Себастьян, отхлебывая эль.

— Почетный долг на службе нашему великому королевству, — отец даже не удостаивает лорда взглядом. — И он приносит свои награды.

—

О, несомненно, — взгляд Себастьяна темнеет.

Я стараюсь не отпрянуть. Заставляя себя быть лишь статуей, сосудом для души внутри. Позволяю мыслям унестись к тем диким горам, даже если сама никогда не смогу там побывать. Навсегда оставаясь узницей женского тела в стенах замка.

Узница. Или трофей. Это всё, чем я когда-либо была. И останусь и тем и другим, когда выйду замуж за лорда в обмен на его верность моему отцу.

— Однако, если у неё есть сочувствие к этим существам…

— Его нет, — резко обрывает отец.

— И всё же она должна знать, что помимо звериной агрессии, заложенной в их природе, в боях есть слава, — говорит Себастьян. — Люди по всему Пограничью знают имена лучших бойцов. А тех, кто сегодня одержит победу, переведут в более просторные вольеры и накормят сытным ужином. А еще наложницы помогут им высвободить своего волка другими способами. — Он барабанит пальцами по кружке. — Как бы отвратительно это ни звучало.

— Несомненно, — отвечает мой отец.

Я наблюдаю за мускулистыми, полуголыми фигурами на арене, рычащими и окровавленными. Безусловно, волков стоит опасаться. И всё же, глядя на жаждущие крови глаза толпы, на переходящие из рук в руки монеты, на то, как уголок отцовского рта дёргается, когда одного из воинов швыряют на землю, я задаюсь вопросом: может в глубине души все мужчины чудовища?

Бросив взгляд на жениха, я замечаю контраст. В нём нет грубой силы этих монстров с арены, он не мускулист, не брутален и даже не столь высок. Его тёмные волосы аккуратно собраны у затылка, а не растрёпаны, как носят северяне.

Но в острых чертах его лица читается жестокость, а тёмные глаза безостановочно скользят вверх-вниз по моему телу. Я провела всю жизнь среди монстров и научилась распознавать тех, кто прячется под бледной человеческой кожей.

Пожалуй, я бы предпочла того, кто выглядит как чудовище, тому, кто так искусно его в себе скрывает.

Один из волков разрывает горло другому. Победитель оскаливается, и алая струя стекает по его подбородку. К горлу подступает тошнота, но лорд Себастьян лишь улыбается и аплодирует, будто наблюдает театральное представление.

— Отличное зрелище, просто отличное! — он щёлкает пальцами перед парой слуг. — Отведите его в вольер и приберите здесь. Затем приведите следующих.

Они на мгновение замирают перед кровавой работой, но всё же уводят окровавленного волка, пока Главный Зал оглашается шумом. Люди отсчитывают монеты, делают новые ставки и наполняют свои кубки.

А я не могу оторвать взгляд от тела.

Оно такое неподвижное. Кажется невероятно тяжёлым. И от этого моё собственное тело тоже будто наливается свинцом. Возможно, он чудовище. Возможно, под кожей в нём жил волк, вырывавшийся наружу в полнолуние. Но сейчас он выглядит просто как человек. Мёртвый человек. Человек, который больше никогда не побежит по склонам тех воющих гор.