Король-Воитель
Шрифт:
Лошади явно никогда не видели слонов, поскольку мгновенно обезумели от ужаса; они принялись лягаться, вскидываясь на дыбы, метаться из стороны в сторону. Вслед за кавалеристами к месту боя подоспели и пехотинцы, но им пришлось столкнуться с другими чудовищами: тиграми и странными крылатыми змеями. Тела, когти, зубы – все у этих монстров было зеленым. Вот каким оказался обещанный Симеей сюрприз. Ее волшебство оживило фигурно подстриженные кусты. Столь грандиозное заклинание, насколько мне известно, было под силу лишь величайшим из колдунов, таким, как
А из сада с ревом неслись другие зеленые животные: кабаны и разъяренные буйволы. Я окликнул Свальбарда и Йонга, и мы бросились бежать. По руке Йонга сочилась кровь, а Свальбард подволакивал ногу, но мы бежали изо всех сил, миновали особняк, промчались мимо конюшен и пересекли плодовый сад. Какой-то человек, судя по облику крестьянин, увидев нас, разинул было рот, чтобы поднять тревогу, но, сбитый с ног, грохнулся в лужу рядом с нежившимися там свиньями.
Я услышал отдаленные крики и понял, что мой отряд снова ворвался в расположение майсирских войск, но это был просто маневр, цель которого состояла в том, чтобы отвлечь на себя внимание и тем самым помочь нам унести ноги. В этот момент мы оказались возле задней стены имения.
Перебравшись через нее, мы пробежали еще милю и только тогда перешли на шаг и вложили оружие в ножны: теперь мы находились уже на территории другого лагеря и должны были выглядеть как майсирские солдаты, направлявшиеся куда-то на пост. Мы изо всех сил старались быть серьезными и с трудом сдерживались, чтобы не хохотать и не подпрыгивать на ходу, как деревенские дурачки.
Мы совершили невозможное.
Мы убили короля Майсира и его ближайшего доверенного советника.
А теперь нам требовалось еще раз совершить невозможное и уйти отсюда живыми.
17
ОБЛАВА
Готовясь к покушению, мы намеревались сделать крюк на юг, затем на запад и потом снова пробраться через позиции майсирцев на север, к сборному пункту, где нас должны были ожидать лошади.
Но это оказалось невозможно. Майсирцы вели себя как осы, гнездо которых сбил палкой пробегавший мимо мальчишка. Они роились тут и там, иногда целыми полками, иногда ротами, а иногда по четыре-пять человек. Я не мог понять, действительно они пытаются разыскать нас или же просто кидаются куда глаза глядят, перепуганные и разгневанные убийством своего короля.
Но они были повсюду, и в такой обстановке любой неверный шаг мог привести нас к гибели ничуть не хуже, чем самая планомерная облава на убийц.
Мы прошли на юг почти до конца долины, но там наткнулись на кордон кавалеристов, который холодно, но твердо остановил нас. Я решил не нарываться на неприятности. Мы наполнили фляги водой из ручья, а потом прошли по нему вверх, чтобы не оставлять следов, которые мог бы распознать опытный следопыт или волшебник. Ручей протекал мимо холма; он был невысок, но все же позволял заметить сверху подкрадывающихся врагов. Нас устраивало и то, что холм густо зарос ежевикой.
Мы пробрались в глубь колючих зарослей и затаились там. Восторг свершения
День подошел к концу, и потянулась долгая холодная ночь. Я надеялся, что Симее и Курти повезло больше, чем нам, и они смогли выбраться в безопасное место. Я хорошо сознавал, что волновался о девушке сильнее, чем тревожился бы о любом другом солдате, который мог оказаться на ее месте. Ну конечно, говорил я себе, все дело в том, что она женщина, да притом еще очень красивая женщина, но сам понимал, что это еще не все.
Я отогнал от себя эти мысли и постарался припомнить карту. Нет, пока мы ничего не могли поделать, кроме как оставаться там, где были. Погода становилась все холоднее, и я ощущал приближение бури.
Когда наступил рассвет, Йонг проделал в кустах туннель, этакий крысиный лаз, не для того, чтобы можно было выбраться из нашей чащи или вернуться туда, а просто для наблюдения за обстановкой. Где-то в полдень он почти беззвучно закончил свою работу, и с тех пор мы не слышали вообще ничего, кроме стука дождевых капель да редкого печального щебетания какой-нибудь промокшей птицы.
Я восхищался Свальбардом, обладавшим способностью спать или неподвижно сидеть, не издавая ни звука, в течение многих часов.
Что касается меня, то я старался думать о том, что могло происходить за пределами этого переплетения промокших колючих кустов. Вспоминать о приятном тепле лагерных костров, о чаше теплого медового питья со специями и, естественно, о еде. Не желая обременять себя лишним грузом, мы не взяли с собой ничего съестного, но к настоящему времени все успели не на шутку проголодаться.
Я во всех подробностях припомнил одну трапезу. Она состоялась много лет назад, когда император Тенедос отправил меня с миссией в Хайлу. Как ни странно, после нее никто не оказался растоптан железным сапогом империи. В тоскливый день, подобный этому, я без эскорта, без телохранителя возвращался после встречи с местным чиновником. По дороге меня застигла ночь, и, когда я, смирившись с задержкой, уже совсем было убедил себя в том, что дерево в стороне от дороги послужит прекрасной крышей, мне вдруг подвернулась маленькая сельская гостиница.
Хозяин не отличался особым радушием, как, впрочем, и его неряха-жена и полдюжины их детей. Но комната оказалась теплой и сухой, постель была чистой, а еда… ах, эта еда! Для начала мне подали прозрачный бульон, сваренный из двух сортов грибов, со специями и крошеным зеленым луком. За ним последовали деревенский паштет, форель, жаренная со странными специями, казавшимися то горькими, то сладкими, отбивная из нежнейшего барашка под горчичным соусом и свежие, прямо с грядки, овощи; холодный напиток из сока нескольких разных фруктов и еще…