Чтение онлайн

– Поздравляю себя с избавлением, – пробормотал Клей.

Потом представил Майерса и Ребекку в постели, шваркнул стаканом об стену и тут же обозвал себя идиотом.

Сколько людей читали это уведомление о помолвке и вспомнив о Клее, подумали: «Быстро же она его забыла...»

Интересно, как там сейчас Ребекка? Наверняка она злорадствовала, представляя, как он читает это объявление. А может, и не злорадствовала. Какая разница? Вот мистер и миссис Ван Хорн, те наверняка и думать о нем забыли. Почему бы и ему не поступить так же?

Ребекка поспешила – это Клей знал наверняка. Их роман длился слишком

долго и был слишком счастливым, а после разрыва прошло еще слишком мало времени, чтобы вот так просто отшвырнуть его и подобрать другого. Они спали вместе четыре года, Майерс был с ней всего месяц, а то и меньше, остается надеяться, что не больше.

Клей снова вышел на Джексон-сквер, где уже собрались уличные артисты, гадалки, раскинувшие свои карты Таро, жонглеры, музыканты. Он купил мороженое и сел на скамейку возле памятника Эндрю Джексону. Сначала решил, что непременно позвонит Ребекке и по крайней мере пожелает счастья. Потом передумал: он подцепит сногсшибательную куколку-блондинку и найдет случай продемонстрировать ее бывшей возлюбленной. Возможно, возьмет девочку – разумеется, в короткой юбочке, с ножками длиной в милю, – с собой на свадьбу. С его-то деньгами не трудно будет такую найти. Черт, да он возьмет ее напрокат, если понадобится.

– Все кончено, старина, – несколько раз повторил он себе. – Возьми себя в руки. Отпусти ее.

В офисе сразу же была принята вольная форма одежды. Тон задавал сам босс, предпочитавший джинсы и дорогие футболки. На случай важной встречи он держал под рукой спортивный пиджак. Для совещаний и официальных приемов Клей обзавелся костюмами от дорогих модельеров, но подобные мероприятия были редки, поскольку пока фирма не имела клиентов и не вела никаких дел. Тем не менее все сотрудники обновили гардероб, к немалому удовольствию Клея.

В понедельник к концу дня Полетт, Родни и имевший весьма помятый вид Иона собрались в зале заседаний. Мисс Глик, завоевавшая в фирме за недолгий срок ее существования большой авторитет, оставалась тем не менее лишь секретарем-администратором.

– Ребята, есть работенка, – сообщил Клей.

Основываясь на информации, полученной от Пейса, он рассказал об истории создания и свойствах дилофта, сделал краткий обзор состояния дел в «Лабораториях Акермана» – суммы продаж, доходы, наличность, конкуренты, проблемы с законом, – затем перешел к самому существенному: пагубному побочному эффекту препарата – образованию опухолей мочевого пузыря и тому, что компании-производителю этот эффект известен.

– До настоящего времени им не был предъявлен ни один иск, но мы изменим ситуацию. Второго июля мы объявим «Акерману» войну, возбудив здесь, в округе Колумбия, коллективный иск от имени пациентов, пострадавших от дилофта. Поднимется ураган, и мы окажемся в самом его центре.

– У нас уже есть такие клиенты? – поинтересовалась Полетт.

– Пока нет. Зато есть их имена и адреса. Мы сегодня же начнем с ними связываться. Нужно разработать план, который ты и Родни начнете претворять в жизнь... – Хотя насчет телевизионной рекламы у Клея оставались сомнения, По пути из Нового Орлеана он сумел убедить себя, что иного выбора нет. Как только он возбудит иск и выведет дилофт на чистую воду, стервятники из кружка барристеров,

с которыми ему на днях довелось познакомиться, ринутся собирать клиентов. И тогда единственным эффективным способом быстро аккумулировать в своих руках наибольшее количество жертв дилофта станет телереклама. Объяснив это своим подчиненным, он добавил: – Она будет стоить нам около двух миллионов долларов.

– Наша фирма располагает двумя миллионами?! – воскликнул Иона, высказав то, о чем подумали и другие.

– Да. Работу над рекламой нужно начать сегодня же.

– Но ты ведь не собираешься сам светиться на экране, босс? – умоляюще простонал Иона. – Только не это!

В округе Колумбия, как и в прочих регионах страны, ранние утренние и поздние вечерние телепрограммы кишели рекламой, призывавшей пострадавших от чего бы то ни было немедленно звонить адвокату такому-то или такому-то, который был готов надрать задницу виновному, не требуя никакой платы за предварительную консультацию. Часто адвокаты сами появлялись на экране, обычно выглядели они при этом весьма непривлекательно.

У Полетт вид тоже был испуганный, она едва заметно качала головой.

– Разумеется, нет, – успокоил их Клей. – Предоставим дело профессионалам.

– Сколько ожидается клиентов? – спросил Родни.

– Тысячи. Трудно сказать точно.

Родни медленно обвел взглядом присутствующих.

– По моим подсчетам, нас всего четверо, – заметил он.

– Будет больше. Иона отвечает за расширение фирмы. Снимем помещение где-нибудь в пригороде и набьем его параюристами. Они будут сидеть на телефонах и оформлять документы.

– А где мне искать этих параюристов? – встревожился Иона.

– В разделах «Ищу работу» юридических журналов. Начинай работать над рекламой. Кроме того, сегодня у тебя встреча с агентом по недвижимости из Манассаса. Нам нужно около пяти тысяч квадратных футов площади. Ничего сверхъестественного, но чтобы там обязательно был телефонный кабель и все необходимое для подключения компьютеров, которые, как известно, являются твоей специальностью. Сними помещение, оборудуй, найми служащих и организуй их работу. Чем скорее ты все это сделаешь, тем лучше.

– Слушаюсь, сэр.

– Сколько стоит каждое дело? – поинтересовалась Полетт.

– Столько, сколько смогут выложить «Лаборатории Акермана». Амплитуда от десяти тысяч – это минимум – до пятидесяти. Итог будет зависеть от многих факторов, не в последнюю очередь от масштабов урона, нанесенного мочевому пузырю клиента.

Полетт что-то подсчитывала в блокноте.

– И сколько дел мы можем получить? – уточнила она.

– Пока сказать невозможно.

– Ну, хоть примерно.

– Не знаю. Несколько тысяч.

– Ладно, предположим, три тысячи. Три тысячи дел умножить на минимум десять тысяч долларов – получается тридцать миллионов, так? – медленно бубнила она, производя вычисления.

– Правильно.

– А каковы будут гонорары юристов? – не унималась Полетт. Остальные не сводили глаз с Клея.

– Треть от общей суммы компенсаций.

– То есть десять миллионов? – не веря своим ушам, произнесла Полетт. – На всех?

– Да. Мы их разделим.

Слово «разделим» несколько секунд эхом отдавалось от стен. Иона и Родни смотрели на Полетт, подстрекая взглядами: ну, давай, давай, доводи дело до конца.