Король и Император
Шрифт:
Бруно кивнул.
– Когда я узнал об этом, то очень удивился. Не думал, что они смогут пройти через Внутреннее море. Но твой секретарь сказал мне, что они этого не делали, они каким-то образом провели свои корабли по рекам Востока. Ты считаешь, величайшая опасность исходит от них? Я так и думал…
Поднятая рука остановила его.
– Нет. Я не считаю, что эти люди, при всей их кровожадности, являются главной опасностью. Знаешь, ведь мы купили их с потрохами. Простой люд думает, что неприятеля остановила Дева Мария, но я-то помню переговоры. Нам пришлось отдать им немножко нашего золота. Мы разрешили им бесплатно
– Я пока не встречал ни одного, – признался Бруно.
– Они появились из ничего. Двести пятьдесят лет назад эти поклонники ложного пророка вышли из пустыни. Разрушили Персидскую империю. Отобрали у нас все африканские провинции и Иерусалим. – Басилевс наклонился поближе. – Захватили южный берег Внутреннего моря. С тех пор на этом море не прекращается война. И пока мы ее проигрываем. Знаешь почему?
Бруно покачал головой.
– На галерах все время нужна вода. Гребцы пьют ее больше, чем рыбы. Тот, кто владеет береговыми колодцами, владеет и морем. А значит, и островами. Они заняли Кипр, остров Венеры. Потом Крит. Покорив Испанию, они дотянулись до Балеарских островов. Сейчас их флот снова тревожит Сицилию. Если они захватят и ее, что тогда будет с Римом? Видишь, мой друг, они угрожают и тебе. Давно ли их армия стояла у ворот вашего Святого города?
Распахнувшиеся двери, шум голосов и топот ног возвестили императорам, что беседа папы и патриарха закончилась и пора снова соблюдать церемониал переговоров. Бруно терялся в поисках ответа. «Василий – человек Востока, – думал он, – как и папа Николаус, которого мы убили. Он не понимает, что предназначение находится на Западе. Он не знает, что народ Пути – уже не те жадные недоросли, которых подкупали во времена его отца. Они страшнее даже арабских последователей лжепророка, потому что их пророк живет с ними, этот одноглазый, которого мне следовало убить, когда мой меч был у его горла.
Но спорить, наверно, не стоит. Басилевсу нужны мои береговые базы, а мне – его флот. Не для войны с арабами, просто чтобы перевезти моих копейщиков через Ла-Манш. И пускай он даже обстряпает сперва свои делишки. Ведь у него есть то, чего нет у людей Пути…»
Императоры встали, церковники подошли к ним, все улыбались. Поклонившись, заговорил кардинал Гюнтер, тот, что некогда был кельнским архиепископом. Родной для него и Бруно нижненемецкий диалект не понимали ни папа, ни патриарх, ни греки, ни итальянцы. Одновременно с ним кто-то из людей патриарха завел речь на простонародном греческом, очевидно с такой же целью.
– Все решено. Они согласились, что мы имеем право добавить к формулировке Символа Веры слова «и Сын» – совсем другое дело! – если только не будем выводить из этого заключение о двойном сошествии Святого Духа. Нашему дурачку-итальянцу заявили, что он должен отозвать своих епископов с болгарских земель и позволить святому Кириллу обучать славян письму и чтению. Мы сошлись на том, что следует осудить предыдущего патриарха Фотия Книжника. Все решено.
Бруно повернулся к Василию, чей секретарь тоже закончил отчет. Властители одновременно улыбнулись, протягивая друг другу
– Мои базы в Италии, – сказал Бруно.
– Мой флот освободит Сицилию. А потом и все Внутреннее море, – ответил Василий.
А потом Атлантику, подумал Бруно, но придержал язык. В конце концов, он сможет отделаться от греков и их басилевса раньше. Как только Бруно или его агенты раскроют секрет оружия, благодаря которому Константинополь неприступен с моря. Секрет, которого не знает никто на Западе, ни римляне, ни германцы, ни люди Пути.
Секрет греческого огня.
Глава 2
Халим, эмир на флоте возлюбленного Аллахом ибн-Тулуна, халифа Египта, недавно добившегося независимости от дряхлого Багдадского халифата, не испытывал тревоги, выводя в море сотню своих галер в самые темные часы перед рассветом. В ту пору, когда острый глаз уже сможет отличить белую нить от черной, его муэдзин призовет верующих на молитву, выкрикнув традиционный зачин:
Аллах велик!Нет бога, кроме Аллаха,И Мухаммед – пророк Его.И так далее, напев, который Халим услышал и подхватил сорок тысяч раз, с тех пор как стал взрослым мужчиной и воином. Он и его люди расстелят на качающихся палубах свои молитвенные коврики, и начнут rakat, предписанный обряд молитвы. Лишь гребцы не бросят весел, будут поддерживать стремительный бег арабских галер. Потому что гребцы – христиане, рабы, захваченные в плен во многих выигранных битвах. Халим не сомневался в исходе нынешней. Воины у него сытые и отдохнувшие, гребцов заменили новыми и дали им вволю воды. К концу лета разрозненное сопротивление румейцев будет, как всегда, подавлено. На этот раз вся Сицилия вернется под власть его повелителя и под власть Dar al-Islam, Дома Покорных воле Аллаха.
В тот самый момент, когда началась salat, ритуальная молитва, Халим услышал крик впередсмотрящего:
– В море корабли! Корабли с огнями!
Неожиданность разозлила Халима, но не удивила и не встревожила. Христиане, эти приверженцы ложных богов, за долгие годы изучили обычаи противников и время от времени пытались использовать свои знания. Но они просчитались, надеясь выиграть преимущество таким способом. Во время битвы за веру пропустить час молитвы вполне допустимо, это даже ставится в заслугу. Молитва подождет. А если румейцы пытались застать воинов Аллаха врасплох, они тем самым лишь приблизили свой неминуемый конец.
Халим крикнул кормчему, чтобы разворачивал галеру в сторону приближающихся огней, услышал, как надсмотрщик приказал гребцам левого борта поднять весла, а затем набирать ход для таранящего удара. Корабль Халима был построен по образцу древних галер, которые владычествовали на просторах Средиземного моря – невежественные румейцы называли его Внутренним – еще во времена эллинских философов, задолго до того, как пророк Иешуа, сын госпожи Марьям, взбудоражил мир своими идеями. Узкий и длинный, с невысокими бортами корабль нес в укрепленной передней части обитый железом таран, а над скамьями гребцов проходили мостки, чтобы воины могли перебегать к нужному борту.