Чтение онлайн

После этого я поднимался к себе в кабинет, разворачивал на столе планы великих битв и снова их повторял, сражаясь обычно на стороне проигравшего. Я ненавидел это занятие, как ненавистно мне все, что разрабатывает гибкость не тела, а ума. Но поскольку я оставался трибуном, мне нужно было и мыслить так, как подобает трибуну.

В полдень я обедал едва прожаренным мясом или рыбой, обычно сырой, а также свежими овощами из своих теплиц. После обеда я оседлывал Лукана или Кролика и час-два скакал верхом, доезжая от Водяного Дворца до болота Манко-Хит, где пускал коня

галопом. Топот копыт прочищал мой мозг, отвлекая меня от насущных забот. После того как темнело, я с час плавал, затем мне подавали простой ужин – обычно я заказывал хлеб, сыр и соленья. Прогулявшись для улучшения пищеварения, я ложился спать.

Если я занимался напряженно, сон приходил ко мне незамедлительно. Но порой случалось, что я часами ворочался и крутился в постели. Раньше меня никогда не мучила бессонница. Больше того, как истинный кавалерист, я гордился тем, что могу спать где угодно, в том числе и в седле. Сейчас я отчаянно страдал от одиночества, но не мог заставить себя бежать в Ирригон. Пока не мог.

Так прошло несколько недель. У меня бывали гости – дважды заглядывал Йонг, один раз Кутулу, а один раз ко мне пожаловал незнакомец.

Эриван, мой мажордом, доложил о том, что некий барон Кваджа Сала имеет честь меня навестить. Многие полагают, что главная обязанность мажордома заключается в том, чтобы управлять обширным домашним хозяйством так, чтобы его господин не замечал работы этого бесшумного слаженного механизма; кроме того, мажордом должен отваживать надменным холодом нежеланных гостей. Однако хороший мажордом должен обладать третьим, самым главным талантом: знать практически все. Скажем, если гость захочет отведать какой-нибудь экзотический фрукт со своей родины, мажордом должен располагать сведениями, на каком рынке этот фрукт можно купить. Или лучший пример: мажордом должен знать, кто такой, черт побери, этот барон с именем, о которое язык сломаешь.

– Это майсирский посол ко двору императора.

Я вопросительно поднял брови, не боясь показать свою неосведомленность, а также любой другой недостаток человеку, вероятно, знающему мои слабости лучше меня.

– Барон отказался назвать мне цель своего визита, сэр.

– Пожалуйста, проводи его в зеленый кабинет, спроси, не желает ли он чего-нибудь отведать, и скажи, что я скоро подойду.

Так до сих пор не раскрытому шпиону Кутулу будет проще подслушивать; я не собирался встречаться с майсирцем без свидетелей.

– Хорошо, сэр.

– Тебе еще известно что-нибудь об этом человеке?

– Я только знаю, что о нем ходит молва как о самом умном советнике короля Байрана.

– Понятно, – сказал я, хотя на самом деле ни черта не понял, и задумчиво направился в зеленый кабинет.

Барон Сала оказался высоким, практически одного роста со мной, и очень худым. Ему было лет под шестьдесят. Он носил длинные усы, а в его глазах застыла печаль, словно ему довелось повидать все зло, все предательство на свете и теперь ничто уже не могло его удивить. Покончив с любезностями, я спросил, чем обязан столь неожиданному визиту.

– Я представляю не только своего короля, но и

высшее руководство нашей армии, – сказал барон. – Свое первое назначение вы получили в королевство Кейт, где в то время провидец Тенедос был послом Совета Десяти, я прав?

– Это всем известно.

– Мой повелитель и его военачальники хотели бы знать все, что вы знаете о Кейте. Эти бандиты беспокоят не только Нумантию, своего северного соседа, но также совершают вылазки на юг, в Майсир. Король Байран решил раз и навсегда положить этому конец. Вот почему он попросил меня навестить вас и поинтересоваться, как вы относитесь к идее установления мира в этих краях.

– В каком виде, – спросил я, – король Байран хотел бы получить от меня совет? Я не летописец и не историк, и для меня составить отчет о случившемся, не говоря уж о том, чтобы упомянуть все, как того желает его величество... боюсь, к тому времени как эта работа будет завершена, мы успеем состариться.

Барон Сала улыбнулся.

– Получив доставленное гонцом письмо от моего повелителя, я подумал то же самое, поэтому попросил у короля более подробных предписаний. Его величество был бы очень рад, если бы вы смогли принять участие в совещании нашего высшего военного руководства, посвященном этой проблеме.

– Где? В Майсире?

– Сомневаюсь, – сухо заметил Сала, – что ваш император придет в восторг, если весь наш генералитет нагрянет сюда, в Никею.

– Остаются другие проблемы, – сказал я. – Начнем с самой простой. Как мне попасть в Майсир? Кратчайшая дорога лежит через Кейт, но, поскольку кровожадный ублюдок ахим Бейбер Фергана до сих пор сидит на троне в Сайане, он будет очень рад видеть меня предпочтительнее всего насаженным на кол. Так что этим путем я вряд ли смогу воспользоваться.

– Как вы верно подметили, это наиболее простая проблема. Существует более длинная дорога в Майсир, о которой уже знает ваша армия, – она проходит через Каллио, а потом пересекает одно из Приграничных государств. Эта дорога давно заброшена, идет через пустыню, кишащую бандитами, но небольшой отряд сможет ее преодолеть. Мы позаботимся о том, чтобы на границе вас встретил отряд негаретов – из воинов этого племени мы набираем солдат, охраняющих Дикие Земли.

– Что ж, одна проблема решена, – сказал я. – Теперь давайте перейдем к другой, главной. Как вы полагаете, император Тенедос отпустит одного из своих трибунов за границу?

– Не знаю. Но позвольте быть искренним. Мне кажется, что ваша звезда при дворе несколько потускнела, поэтому, полагаю, император не будет возражать слишком сильно. Если хотите, я могу ненавязчиво выяснить этот вопрос.

Это предложение было очень заманчивым – не в последнюю очередь тем, что давало мне возможность вырваться из дворца, этой золотой клетки, и отделаться от перешептываний и ухмылок, сопровождающих падение высокопоставленного вельможи. Кроме того, у меня появлялось время осмыслить, что пошло наперекосяк в наших с Маран отношениях, и попытаться определить, как это можно исправить.