Король чародеев
Шрифт:
– Хоть какой-то от тебя толк, – проворчал Ранальд.
Он бережно взял из рук матери крошечный сверток и стал разглядывать ребенка. Постепенно его лицо прояснилось, он расплылся в умильной улыбке и почмокал губами. Микаэла с изумлением наблюдала за ним – на ее глазах бессовестный обманщик, отъявленный подлец, настоящий дьявол превратился в обычного человека, любящего отца.
– А как ты себя чувствуешь? – спросил Ранальд жену.
– О, прекрасно! – улыбнулась она.
– Гьорсал сказала, что ребенок, едва появившись на свет, стал задыхаться, и его спасло лишь
– Мы обязаны жизнью нашей дочери леди Микаэле, – сказала Сорча. – Если бы не она…
– Нет-нет, – поспешно возразила Микаэла. – Вы обязаны этим только милости Неба!
– Как бы то ни было, спасибо за помощь, миледи, – проговорил Ранальд. – Да, многое произошло в мое отсутствие!
– Ты еще не все знаешь, – заметила Сорча. – У нас гостит Дайрмид, сейчас они с Мунго ушли в море. Так вот, мой брат сказал, что Анабел, оказывается, уж год, как нет в живых! Ты об этом знал?
Максуин отдал ребенка матери и искоса взглянул на Микаэлу.
– Конечно, не знал! Какая печальная новость…
«Наглая ложь!» – чуть не вырвалось у Микаэлы, но, увидев испуганную улыбку Сорчи, она сдержалась.
– И это еще не все, – продолжала Сорча. – Представь себе, Дайрмид и Микаэла вступили в брак! Они сами нарекли друг друга мужем и женой по старому кельтскому обычаю, но мы хотим в ближайшее время позвать священника, чтобы провести по всем правилам обряд венчания.
Она бросила быстрый испуганный взгляд на Ранальда, и Микаэла поняла, что бедная женщина знает, какую реакцию вызовет это известие, и хочет принять гнев мужа на себя.
Кровь отхлынула от лица Максуина, тонкие губы превратились в ниточку.
– Вот как, они поженились? – ровным голосом переспросил он, как будто не расслышал.
Микаэла замерла, ожидая взрыва. Ранальд повернулся, оглядел ее с ног до головы сузившимися потемневшими глазами, и в них сверкнула такая злоба, что молодая женщина вздрогнула от ужаса. Ранальд снова посмотрел на жену и сжал кулаки.
– Какие приятные вести! – воскликнул он злобно– саркастическим тоном. – Единственный раз ты сумела произвести на свет здоровое потомство – и надо же, родила девочку! Мне нужен сын, понимаешь, ты, хилое отродье Кемпбеллов? И еще одна радость – любимый шурин женился! Ты хоть знаешь, что это значит, бестолковая баба? Ему теперь достанется мой замок!
– Король обязательно вознаградит тебя за верную службу… – пролепетала Сорча.
Но муж как будто не слышал ее слов.
– Дайрмид Кемпбелл, как всегда, хочет меня обобрать, но этот негодяй просчитался! – завопил он, брызгая слюной. – Я не отдам ему Глас-Эйлин! Ты сказала, он ушел в море? Я догоню его!
Оглушенная его криками, Ангелика громко заплакала. Ранальд бросил на нее сердитый взгляд и ринулся из комнаты.
Женщины испуганно переглянулись, и Микаэла выбежала в коридор.
– Ранальд, стойте! – закричала она. – Дайрмид не сделал вам ничего плохого, он не желал вам зла…
Ранальд остановился и, задыхаясь от ярости, повернулся к ней.
– Но он женился на вас! Вы не знаете Кемпбелла: он вас использует, чтобы украсть у меня Глас-Эйлин, как украл
Он схватил Микаэлу за плечо и тряхнул так, что она затылком ударилась о камень.
– Прошу вас, опомнитесь! – охнув от боли, выпалила она. – Подумайте, что вы делаете!
– Я уже обо всем подумал! Я сейчас же выйду в море, догоню Кемпбелла и утоплю вместе с его галерой! А еще лучше… Вы поедете со мной, и я убью его на ваших глазах! – Он схватил ее за руку и потащил по коридору. – Какая отличная мысль! Увидев свое сокровище на моей палубе, ваш новый муж не посмеет со мной драться и сдастся без сопротивления!
Микаэла закричала, попыталась вырваться, но Ранальд, обернувшись, ударил ее по щеке, и она упала на колени. Тогда он сорвал у нее с головы льняное покрывало и схватил за волосы.
– Приближается шторм, миледи, – бормотал он, волоча ее к лестнице, – не каждый решится выйти в море в такую погоду. Но вы, я знаю, просто умираете от желания поплавать по бурным волнам и увидеть, кому достанется главный приз!
25
– Ветер крепчает! – закричал стоявший на носу галеры Мунго. – Надо возвращаться!
Вой непогоды заглушил последние слова, но Дайрмид кивнул, показывая, что все понял.
Тяжело рыскавшая носом «Габриэль» мчалась по высоким пенистым волнам, обдававшим ее фонтанами брызг. Осторожно обходя привязанные к палубе бочки и перешагивая через канаты, Дайрмид прошел между двумя рядами гребцов и оказался возле своего верного друга.
– Скоро будет шторм, и, похоже, очень сильный, – сказал Мунго, показывая рукой на огромные черные тучи над самыми их головами. – Мы сделали большую глупость, задержавшись в море. «Габриэлла», конечно, очень хорошая посудина, но и ей придется нелегко в такую бурю.
Резкий порыв леденящего ветра ударил Дайрмиду в лицо, сдул со лба волосы, распахнул плед на груди.
– Ты прав, пора возвращаться, – сказал лэрд. – Нет смысла плыть дальше на юг: ни один англичанин не решится сунуть сюда нос, видя такие тучи.
– Король Роберт наверняка тоже предпочтет отложить свое путешествие и переждет шторм в каком-нибудь замке в горах, – предположил Мунго.
Дайрмид крикнул сидевшему на корме рулевому, чтобы тот взял курс на северо-восток, и, ухватившись рукой за высокий нос галеры, огляделся. Горизонт был пуст. За весь день, пока «Габриэлла» патрулировала южные подступы к островам, им попались на глаза только несколько рыбачьих лодок, так что все усилия выследить Ранальда и англичан пропали даром.
Через час впереди показались высокие утесы Глас-Эйлина, один из которых венчала, словно корона, громада замка из золотистого песчаника. Дайрмид представил себе, как Микаэла обнимет его, усадит у пылающего очага, накормит горячим ужином, и улыбнулся. Это была самая отрадная картина, которую только можно вообразить после целого дня, проведенного на ледяном ветру среди бушующего моря!