Чтение онлайн

К нему домой ступайте и сюда

Его тащите, чтоб заразе этой

Не дать распространиться.

Стойте, стойте! —

Позвольте мне сказать еще хоть слово.

За Марцием вы гонитесь, как тигры.

Когда ж поймете, чем грозит поспешность,

То вам придется к пяткам привязать

Свинцовый груз, но будет слишком поздно.

Пусть суд решит судьбу Кориолана,

Не то начнется смута (он любим!)

И римлянами будет Рим разгромлен.

Ну,

Да что нам тут болтают?

Мы видим, как закону он послушен!

Кто бил эдилов? Кто сопротивленье

Трибунам оказал? — За ним идите…

Но вспомните, что на войне он рос

С тех пор, как меч поднять рукою может,

Что выбирать слова он не приучен,

А потому их сыплет без разбора,

Как отруби с мукою вперемешку.

Позвольте мне пойти за ним. Ручаюсь,

Что явится он в суд, где по закону

На обвиненье грозное спокойно

Ответит.

Благородные трибуны,

Вот это человечное решенье.

Другой же путь кровав, и хоть известно

Его начало, но конец неведом.

Тогда, Менений благородный, действуй

От имени народа.

(Народу.)

Эй, на время

Сложить оружье!

Но не расходиться!

Мы подождем на площади тебя,

Но если ты без Марция вернешься,

Он будет силой взят.

Я с ним вернусь.

(Сенаторам.)

Прошу меня сопровождать. Он должен

Прийти, иль все пропало.

Да, идемте!

Уходят.

Комната в доме Кориолана.

Входят Кориолан и патриции.

Пусть мне они грозят колесованьем

Иль смертью под копытами коней;

Пусть друг на друга десять скал Тарпейских

Нагромоздят, чтоб я не видел дна

Пред тем, как буду сброшен, — все таким же

Останусь с ними я.

Ты благороден!

Я

Лишь тем, что мать меня не одобряет,

Хотя она всегда их называла

Скотами грубошерстными,8 чье дело

Из-за гроша на рынке торговаться

Да с непокрытой головой в собраниях

Зевать,9 молчать и слушать с изумленьем

Все то, что кто-нибудь из равных мне

По поводу войны иль мира скажет.

Входит Волумния.

Речь о тебе идет. Зачем ты хочешь,

Чтоб я своей природе изменил

И мягче стал? Уж лучше пожелай

Мне быть таким, каков я есть.

Мой сын,

Сперва облечься нужно в пурпур власти,

А уж потом изнашивать его.

К чему беречь лохмотья!

Ты бы мог

Остаться тем, чем создан, если б меньше

Врагам стремился это показать.

Их ненависть к тебе была б слабее,

Сумей ты скрыть намеренья свои

До дня, когда уже никто не смел бы

Тебе мешать.

На виселицу чернь!

И даже на костер.

Входят Менений и сенаторы.

Сознайся: ты был резок, слишком резок.

Вернись и попытайся все исправить.

Иного средства нет. Иди, иль смута

Расколет Рим и город наш погибнет.

Прошу тебя, последуй их совету.

Как ты, я сердцем тоже непреклонна,

Но все-таки, когда необходимо,

Рассудок мой умеет гнев смирять.

Ты хорошо сказала, госпожа!

Не требуй лихорадочное время

Для родины столь горького лекарства,

Я сам надел бы через силу латы,

Чтоб друга уберечь от унижений

Пред этим стадом.

Что я должен сделать?

Со мной к трибунам выйти.

Что еще?