Чтение онлайн

Глава клиники долго рассказывал мне о нуждах детского отделения, о том, что требуются дорогостоящие ингредиенты для зелий, оплата консультаций с частными “звездами” колдомедицины…

— Десять вас устроит? — спросил я.

Он как-то разочарованно заморгал, стал говорить, что, конечно, любая сумма ценна сама по себе… До меня не сразу дошло, что мы по-разному понимаем сказанное.

— В смысле, десять тысяч, — быстро поправился я. — Или этого недостаточно?

— Нет, конечно же, достаточно, — тут он растерялся еще больше. — Но это очень много! Вы уверены, что…

Я

выписал ему чек на предъявителя с одного из наших номерных счетов и забыл об этом.

А полгода назад, летом 1985-го, когда я был совсем на мели, тот же целитель навестил меня дома.

— Я знаю, кто вы такой, — начал он без обиняков. — Догадался еще тогда. Слышал, что у вас денежные затруднения…

“Что, уже вся Англия знает?” — подумал я с досадой. А колдомедик тем временем принялся расспрашивать, говорю ли я по-французски и по-немецки.

Так я и стал переводчиком за десять галлеонов в день.

Наверное, пациенты Святого Мунго не обрадовались бы, узнав, что по коридорам шляется бывший Пожиратель смерти, по чистой удаче не застрявший в Азкабане. Но в светло-зеленой больничной мантии на меня никто не обращал внимания. Человек в униформе не существует, это маска, оболочка.

По вечерам, после шестичасового беспрерывного перевода, я уже не понимал, на каком языке ко мне обращаются и что говорят. Настолько, что, когда однажды пришлось переводить в палате Лонгботтомов, я этого даже не заметил. Только через пару дней сообразил, почему целитель, положив руку на голову пациента, сказал: “Что-то у нас Фрэнк сегодня беспокоится”.

А Фрэнки, значит, узнал мой голос.

Жаль, я не посмотрел, какое у него при этом стало лицо…

— …Отправь их куда-нибудь погулять, — говорила тем временем Цисс, — что ж они там безвылазно в лесу?

— Куда? В Косой переулок, чтобы мгновенно сбежались репортеры? Представляю, что они напишут… «У Мальчика-Который-Выжил стихийная магия срабатывает каждые полчаса!».

— Сколько?! Как у годовалого, Мерлин великий! Теперь я понимаю, почему Белла “немного не высыпается”. Но он это перерастет, Руди, просто позже, чем…

— Чем нормальные дети, ты хотела сказать? Не надо так смущаться, Цисси, я все понимаю. Целитель говорит, что Гарри не умственно отсталый, просто им никогда не занимались, вот и приходится наверстывать. Но я не знаю, что из него вырастет.

Цисси, кажется, начала злиться. Сигарету она затушила нервным резким движением и подалась вперед.

— Ах, вот почему ты так расстроен? Потому что это обычный ребенок, а не то, на что ты рассчитывал?! А был бы уверен, что растишь гениального волшебника, — ходил бы гордый, задрав нос? Все вы, мужчины, одинаковы! Смотрите на детей, как на щенят, — этот, мол, чего-то стоит, а этого лучше сразу утопить! Что ты на меня так уставился?

— Ничего, Цисси, — я засмеялся. — Считай, что правда глаза колет.

— Все будет в порядке, — примирительно сказала она. — Я понимаю, почему тебе трудно с Гарри. Мужчинам становится интересно с детьми, когда те уже большие. Люциус, например, только сейчас начал обращать внимание на Драко. И то если проводит с ним больше получаса в день, уже чувствует

себя героем и участником войны с Гриндельвальдом!

— Я его понимаю.

— Все будет хорошо, — продолжила Нарцисса, но уже как-то рассеянно. Чувствовалось, как ей хочется сейчас побыстрее оказаться рядом с Драко. Обнять его покрепче, порадоваться тому, что это ее ребенок, настоящий, родной, а не приемный…

— Прости, — я поднялся, — я и так тебя слишком задержал.

— Ничего страшного. До свидания. Удачи…

_________________________

* Здесь и далее цитаты из «Питера Пэна» (слегка сокращенные) приводятся в переводе Ирины Токмаковой.

Глава 1

Один из Двойняшек подошел к Питеру.

— Папа, а что, если мы потанцуем?

— Начинай, сынок!

— И ты с нами!

Питер был прекрасным танцором, но он притворялся, будто смущен такой просьбой:

— Я? Греметь старыми костями?

11 августа 1991 года

— Так ты и есть знаменитый Гарри Поттер?

Только кто-то из нашей ненормальной семейки мог задать такой вопрос.

Строго говоря, Ли Харт стала частью семьи только вчера. Зевая за утренним кофе, я пытался сообразить, кем она мне теперь приходится. Двоюродная невестка? Внучатая сноха? Как вообще принято называть жену племянника?

Свадьбы забавнее всего ранним утром. Светает, эльфы снуют по дому, собирая пустые бокалы и грязные тарелки, последние гости, уже слабо понимающие, что происходит, валятся спать куда попало или с третьей-четвертой попытки уходят через камин — один Мерлин знает, где они в итоге оказываются.

Гарри, привыкший рано ложиться, накануне стойко продержался до полуночи, но потом уснул на скамейке в саду, не обращая внимания на музыку и шум. Чтобы не будить, я отлевитировал его в спальню и уложил в постель.

Что было дальше, я помнил смутно. Мы с Беллой, в кои-то веки оставшись без ребенка, кажется, хватили лишку. Ближе к четырем часам утра Белла пришла в романтическое настроение и потащила меня осматривать сад — не иначе с целью найти укромное место, чтобы заняться любовью. Я честно предупредил ее, что ничего не выйдет, потому что я слишком пьян, но Белла была настроена оптимистично.

На самом деле я бы с радостью погулял просто так. Мне всегда нравился Седжтон-парк — старинное поместье Говардов, мамин родной дом. Пока были живы дед с бабушкой, мы с Басти каждое лето приезжали сюда в гости. Потом Басти поселился здесь уже с женой, а лет десять назад, после смерти отца, мама переехала к ним и с тех пор почти не бывала в Торнхолле — слишком маленьком, тесном и слишком наполненном для нее воспоминаниями по сравнению с Седжтоном.

Сад здесь был поистине огромный, и можно было уйти подальше, чтобы ни на кого не натолкнуться. Белле понравился бывший каретный сарай. Я сказал, что это и вправду прекрасный образец архитектуры позднего барокко, но она этим не удовлетворилась и отправила меня посмотреть, что внутри.