Корейский Гамбит
Шрифт:
– Ничего такого, - успокоил тот его. – Просто обратил внимание.
– Так это из местного детского дома, наверняка, - не дождавшись разъяснений, продолжил Чон Хо.
– Он тут недалеко находится. Минут пятнадцать пешком идти.
– Детский дом? Здесь? – удивленно посмотрела на него Джун. – И давно он здесь?
– Сколько себя помню, - грустно сказал Чон Хо. – Когда мы сюда переехали с родителями в этот дом, то детский дом уже работал несколько лет.
– Подожди, - почесал висок Джун. – А почему вы не в нём оказались? Почему
– Согласно постановления от Министерства образования, науки и техники Коре, оставшиеся без родителей дети в сознательном возрасте должны проживать в детских домах и приютах, расположенных в других регионах, - казённым языком продолжил Чон Хо. – Чтобы не испытывали страданий, из-за проживания в той местности, где они потеряли родителей, - он закончил говорить казённым тоном и продолжил: - Как-то попадалась мне на глаза бумага с этим текстом, вот и запомнил.
– А те, от кого отказались в роддоме или подкинули? – любопытствовал дальше Джун.
– В отношении детей, от которых отказались или подкинули – в любой ближайший приют отправляют, - ответил ему Чон Хо.
– С финансированием, как я понимаю, там не очень, - Джун вспомнил пропорции тела Сон Хо, который для его возраста выглядел далеко не на свой возраст, что могло говорить, как о генетике, так и о банальном недоедании.
– На еду для детей хватает, - поморщился Чон Хо. – Без деликатесов и чего-то особо вкусного, конечно. А вот на одежду и всё остальное – государство денег практически не даёт, увы. Немногочисленные спонсоры занимаются благотворительностью, выделяют деньги. Есть даже очень образцовые детские дома, где на одежде, мебели и ремонтах не экономят. Но таких заведений штук пять на всю страну. Остальные прозябают. Не каждый богатый человек готов тратить свои деньги на отбросы общества, - его глаза стали очень злыми.
– Пять образцово-показательных: потешить своё эго, а остальные пусть живут как хотят, - сжал губы Джун. – На сиротах экономят, как всегда. Только вот с переселением детей в другие города – не вижу логики.
– У бюрократов с ней не очень, - согласился Чон Хо. – Только это ничего не меняет.
В этот момент сверху спустился Сон Хо, успевший надуть матрасы и застелить их бельём.
– Ну не будем о грустном, - решил не продолжать Джун, видя не самые радостные выражения на лицах братьев, вспомнивших своё нахождение в детском доме.
– Да, действительно, - вздохнув сказал Чон Хо. – Ладно, Сон Хо, давай, будем собираться.
Младший кивнул, а потом шагнул за диван, наклонился и вытащил сначала кофр прямоугольной формы, а потом чехол очень знакомыми для Джуна изгибами.
– Вроде не было у вас, - заинтересованно рассматривал Джун кофр и чёхол. – Инструменты?
– Мы, когда в дом полезли, то их на улице оставили, - ответил ему Чон Хо. – Честно говоря, забыли про них. А когда ты ушёл, то вспомнили и в дом занесли.
– Супер, а что у вас там? – он сам не понял, но почему-то ему очень захотелось
– Электрогитара, не самая дорогая, производство китайской компании Terris. У них на острове производят разные музыкальные инструменты. Не самая лучшая, конечно, но для нас сойдёт, - пояснил Чон Хо. – А это переносная колонка фирмы «Yamaha», - и младший приподнял прямоугольный кофр, демонстрируя Джуну. – Здесь ещё в специальном отделении две гарнитуры с микрофонами. Можно к гитаре и колонке подсоединить.
– Китайской? – не понял Джун. – А как же название Синай?
– Чан Кайши после эвакуации на Тайвань со своими сторонниками объявили о создании Китайской республики, а его последователи не стали ничего менять. Так что китайцы сейчас только на этом острове, а на материке – синайцы.
– Чудны дела твои, господи, - не совсем понятно для братьев высказался Джун. – Так вы уличные музыканты. И не плохие, как понимаю, да?
– Да какой там, - огорчённо махнул рукой Чон Хо. – Так, любители.
– У брата голос хороший и на гитаре он очень неплохо играет, - гордо заявил младший. – А я так, гнусавлю, да тяжелое таскаю. А брат почти айдолом стал.
– Хватит меня хвалить, - смутился Чон Хо. – Я даже трейни не был, так что прекрати Сон Хо, - грустно посмотрел на брата.
Интересная судьба у парней, подумал Джун, а потом спросил:
– Где-то выступаете? Рестораны, бары?
– Какое там!
– рассмеялся Чон Хо. – Для этого мы не настолько хороши. В Пусане повезло, смогли устроиться в небольшое кафе, имеющее малюсенькую сцену, там зарабатывали деньги на одежду и сладкое. Кстати, из накопленных денег, купили билеты в Сеул.
– А здесь где предполагаете выступать?
– Я тебе говорил про улицу Мёндон, в районе Синчхон, а также про район Хондэ, а по выходным можно выступать в Хонгик. В ресторан нас не возьмут из-за брата, - он кивнул на него. – Так что только улицы остаются.
– А пообедать?
– В городе поедим, - отмахнулся Чон Хо. – Нам ещё доехать надо.
– Хорошо, братцы-кролики, - Джун посмотрел на часы. – Надо по району пробежаться, может ещё подработку найду.
– Тогда встретимся вечером, - сказал Чон Хо и они, все вместе выскользнули из дома, убедились, что поблизости никого нет и скоро просочились через калитку на улицу.
Братья отправились на автобусную остановку, чтобы выехать в сторону района Хондэ, а Джун в другую сторону.
У тётушки Ма работы нет, так что стоит пробежать по второму разу по району, ну а вдруг. И к его удивлению, работа для него нашлась, там, где в прошлые разы ему отказали! Вести от тётушки Ма о прилежном работнике расходились кругами по району.
Весь день он мотался по району до вечера, помогая то там, то здесь. Зарабатывая достаточно небольшие суммы по 8 000 – 10 000 вон за разгрузку и перетаскивание различного товара в складские помещения, но и то хлеб.