Корейский Гамбит
Шрифт:
Подразделения компании были раскиданы почти по всей территории республики. Кроме того, было филиалы на островах и на территориях ближайших соседей. Оборот компании исчислялся триллионами вон, йен и миллиардами фунтов.
Сейчас в большой гостиной дома единой группой расположились создатель «Корпорации Юн» - патриарх семьи, бессменный президент совета директоров Пак Хо Юн; его сын – Хан Пек Юн, он же генеральный директор компании; глава службы безопасности Ан Кин и Хён Ки - старший брат Чанми.
Президент и его сын уселись в соседних
Оставшуюся часть семьи представляли: Сэбёк Юн, хальмони (бабушка, - прим.) и Минё Со - омма (мать, - прим.) девушки, сидевших с левой стороны от мужчин на отдельном диване.
И все грозно глядели на сидевшую на стуле «обвиняемую» - Чанми, лицом к деду и отцу, «поджимаемая» справа и слева осуждающими взглядами остальных родственников.
Её вид показывал, что ей безразличны их взгляды.
В качестве обвинителя выступал сам президент!
Защитником выступал…
С защитниками было плохо, от слова – никак. Все, кроме брата Чанми, которому было наплевать на её выходки, были сильно злы на её побег, чуть не приведший к печальным последствиям.
Только отец и мать были готовы высказать слова неодобрения Чанми прямо в лицо, в отличие от деда и бабушки, которые почти никогда не ругали девушку. Высказывая своё недовольство её родителям.
Узнавший о случившемся и прибывший с женой только сегодня, дед желал услышать от своей любимой внучки мельчайшие подробности того, как ей в голову пришло сбежать, как её похитили и т.д.
Мать и отец допросили её в тот же день, когда произошло похищение, но остались многие вопросы.
Отцу, бабушке и матери - это наглое, рыжее и бесстыжее создание врать не имело привычки, но легко могло недоговорить, но только не деду, так что обе женщины готовились узнать всё до мельчайших подробностей.
Официально ещё пять лет назад Пах Хо Юн ушёл на покой с должности генерального директора, передав бразды оперативного управления компанией своему сыну. Оставив себе вопросы стратегического уровня: общение с политиками высшего ранга и чеболями.
Только при этом, как основной акционер и президент компании, мог легко перехватить контроль над гигантским холдингом в любой момент!
Из-за политики государства о раздроблении больших финансовых «игроков», чтобы не создавать монополий на рынке, тридцать процентов акций компании были проданы на рынке ценных бумаг частным инвесторам. Десять процентов были распределены между женой, сыном и его женой.
Тридцать процентов акций принадлежали лично президенту. И ещё тридцать процентов «де – юре» принадлежали иностранным компаниям, а фактически они принадлежали тому же Пак Хо Юну, через длинные цепочки сторонних компаний по всему миру.
Так что его право решать любые вопросы здесь и сейчас никто, соответственно, оспаривать даже мысли не имел! И как глава их семьи, и основной акционер он имел право окончательного и не обсуждаемого никем решения.
Президент
Сын уже получил взбучку, за то, что не сразу доложил своему аппе (отцу, - прим.) о попытке похищения внучки. А её мать – Минё Со получала взбучку от свекрови за плохое воспитание дочери.
Теперь президент хотел кое-что уточнить у начальника службы безопасности и внучки, хотя очень любил и баловал её, так что несмотря на его грозный вид, Чанми прекрасно понимала, что сильно ей не попадёт. Ну пару дней дома заставят посидеть или карту заблокируют… опять же на пару дней, пфы…
Взять хотя бы желание Чанми пойти учиться в школу Mugunghwa Arts School (MAS). Всё родственники были категорически против этого. Ей пришлось подластиться к дедушке, который кое-как согласился. А уж когда она захотела стать трейни, то ей пришлось уговаривать деда два дня. Встреча представителя Корпорации Юн с Лу Си Маном открыло путь Чанми в трейни агентства SM Entertainment.
Захотелось ей выступать на сцене и всё!
Удивление у родственников вызвало то, что у их девочки оказался неплохой вокальный тембр - сопрано, о чём с гордостью заявила её мать, выслушав хвалебные речи от нескольких педагогов. О чём она заявляла всем желающим выслушать её по этому поводу.
Изначально все остальные родичи, в особенности отец, были просто в шоке, от такого желания их безумного чада, но идти против деда, если тот принял какое-то решение – было себе дороже, так что все затаив дыхание ждали решения патриарха семьи по поводу её желания пойти в шоу-бизнес.
Ласками и путём откровенного беспардонного шантажа: «она будет плакать неделю, а любимый дедушка будет смотреть на её невыносимые страдания», - три вечера хватило этой наглой, рыжей бестии, чтобы «сломать» деда.
«Если бы сама не рожала, то честно бы подумала, что она натуральная кумихо!» – причитала каждый раз Минё Со, после очередной выходки дочери.
На что её свекровь постоянно заявляла:
– Ты - воспитала избалованную кошку, а страдает вся семья! («Избалованная кошка не боится наказания» (и потому нет-нет да совершает такие шалости, за которые другим бы не поздоровилось), - кор. посл.)
Рыжая паршивка с раннего детства бедокурила и пакостила, а потом крутила дедом, как хотела, а все претензии были к матери, как к родительнице этой кумихо. Деда и отца это совершенно не касалось – они деньги зарабатывают, а воспитывать в детях чувство прекрасного, почтения к старшим и соблюдению корейских традиций должна именно их мать.
Язвительность и колкость слов свекрови доводила мать Чанми до состояния бешенства своими ехидными высказываниями и обвинениями в неумении воспитывать дочь.