Чтение онлайн

Коралайн включила свет.

Зеркало отразило комнату за ее спиной; чего и следовало ожидать. Но еще в нем отражались папа с мамой, неловко стоящие посреди коридора. Они казались такими грустными и одинокими! Когда Коралайн увидела их, они безвольно помахали ей. Одной рукой папа обнимал маму.

Родители смотрели прямо на нее. Отец открыл рот и что-то сказал, но Коралайн не услышала ни единого слова. Мама подышала на зеркальную поверхность с другой стороны и торопливо, пока запотевшее стекло не высохло, написала

кончиком пальца:

Но вот дымка исчезла со стекла; исчезли и родители, и теперь зеркало отражало лишь коридор, да Коралайн с котом.

– Где они? – спросила Коралайн у спутника. Кот не ответил, но она живо представила себе его сухой, как мертвый мотылек на зимнем подоконнике, голос, который произносит: «А ты как думаешь, где они?»

– Они ведь не собираются возвращаться, да? – рассуждала Коралайн. – Только не по собственному желанию.

Кот мигнул глазами. Коралайн истолковала это как «да».

– Ага, – сказала Коралайн. – Тогда, думаю, у нас есть лишь один выход.

Она отправилась в кабинет отца. Села за стол. Взяла телефон, полистала справочник и позвонила в местный полицейский участок.

– Полиция, – произнес хриплый мужской голос.

– Здравствуйте, – сказала Коралайн. – Меня зовут Коралайн Джонс.

– А вы поздновато ложитесь спать, не так ли, юная леди? – сказал полицейский.

– Может и так, – согласилась Коралайн, не собираясь отвлекаться, – но я звоню, чтобы сообщить о преступлении.

– И какого рода это преступление?

– Похищение. На самом деле, похищение взрослых. Моих родителей утащили в мир, который находится с другой стороны зеркала в нашей прихожей.

– И кто, по-вашему, их туда утащил? – спросил офицер полиции. Коралайн слышала улыбку в его голосе и изо всех сил пыталась говорить как взрослая, чтобы заставить его воспринять сказанное всерьез.

– Думаю, это моя другая мама сцапала их своими когтями. Наверное, она собирается силой вшить им в глаза черные пуговицы, или просто хочет заманить меня обратно в свои лапы. Тут я не уверена.

– Ясно. Заманить в нечестивые когти своих злодейских лап, верно? – уточнил полицейский. – М-м... знаете, что я вам посоветую, мисс Джонс?

– Не знаю, – сказала Коралайн. – Что?

– Попросить маму сделать вам большую добрую чашку крепкого шоколада плюс крепкие добрые объятия. Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия. И когда она станет отнекиваться и просить не будить ее в такой поздний час, скажите ей, что это приказ полиции. – У полицейского был глубокий убедительный голос. Но Коралайн он не убедил.

– Когда я ее увижу, – пообещала Коралайн, – именно это ей и скажу! – И положила трубку.

Черный кот, который в

течение всего разговора прихорашивал свою шерстку, тут же встал и направился в прихожую.

Коралайн сходила в спальню – накинуть синий халат и обуть тапочки. Потом заглянула под ванную в поисках какого-нибудь фонарика и таки нашла один, но батарейки в нем давно уже разрядились, и фонарик сумел выжать лишь слабенький соломенно-желтый лучик. Она вернула его на место, отыскала коробку с припасенными на аварийные случаи свечами, и вставила одну в подсвечник. Потом положила в карманы по яблоку. Взяла связку ключей и сняла с кольца старинный черный ключ.

Потом Коралайн отправилась в гостиную и уставилась на дверь. У нее появилось ощущение, что дверь тоже отвечает ей взглядом; она знала, что это глупо, но где-то в глубине души верила, что так и есть.

Коралайн сходила в спальню и покопалась в карманах джинсов. Нашла камень с дыркой и тоже положила его в карман платья.

Она подожгла зажигалкой фитиль свечи, понаблюдала, как он трещит и разгорается, затем взяла черный ключ. Тот оказался холодным. Коралайн вставила ключ в дверную скважину, но не спешила его поворачивать.

– Когда я была маленькой девочкой, – поделилась она с котом, – давным-давно, когда мы жили еще в нашем старом доме, папа взял меня прогуляться на пустырь между домом и магазинами. На самом деле, это было не лучшее место для прогулок. Туда, на пустырь, люди выбрасывали самые разные вещи – старые кастрюли, разбитые блюдца, безногих и безруких кукол, консервные банки и разбитые бутылки. Ма и Па заставили меня пообещать не ходить туда на разведки, потому что там было много острых вещей, а еще столбняк и всякая зараза.

Но я продолжала твердить, что очень хочу там поразведывать. И тогда в один прекрасный день папа одел свои большие коричневые ботинки и перчатки, натянул на меня свитер, джинсы и такие же ботинки – и мы отравились на прогулку.

Дорога туда занимала почти двадцать минут. Мы спустились с холма на самое дно оврага, где тек ручей, и тут папа вдруг сказал: «Коралайн, беги! Вверх, на холм. Немедленно!» Он сказал это таким напряженным и настойчивым голосом, что я послушалась. Я убежала вверх по холму. Пока я бежала, что-то укололо меня сзади за руку, но я не останавливалась.

Когда я уже добралась до вершины холма, услышала, как кто-то топает у меня за спиной. Это был папа; он мчался как носорог. Когда он меня догнал, то схватил на руки, и мы убрались на другую сторону холма.

И тогда мы остановились, пыхтя и отдуваясь, и посмотрели вниз, в овраг.

Все там кишело желтыми осами. Наверное, по пути мы наступили на осиное гнездо в прогнившей коряге. И пока я бежала на холм, папа остался там, осам на растерзание, чтобы дать мне время отбежать подальше. Пока он мчался, у него слетели очки.