Координатор
Шрифт:
— Папочка, ты так говоришь, будто мы в Лас-Вегас приехали. — Катя мечтательно прищурилась — Когда я отделюсь от вас, я обязательно поеду в Лас-Вегас.
— Твои слова, Катя, обижают меня, — прошептал Андрей. — Покупай эту лотерею, но если почувствуешь потом пожар в душе, то пеняй на себя!
Катя купила билетик, развернула его и, о чудо, выиграла чайник с позолоченной поверхностью нагревательного элемента. Андрей недоверчиво покачал головой, когда сияющей Кате вручили коробку, перевязанную цветными ленточками.
— Слава Богу, папочка,
— Слава Богу, — согласился Андрей.
На обратном пути Андрей под тихое урчание автомобильной печки, молился про себя, поглядывая на миниатюрный иконостас на приборной панели «Дэу».
Молитвы Андрея редко когда были книжными. Молитвослов он купил сразу после крещения, и заглядывал в него обыкновенно по утрам. Память никак не желала запоминать молитвы «Богородице» и «Ангелу хранителю». Приходилось прочитывать их по книжке. После официальной части всегда следовали личные просьбы Андрея к Богу. Вот и сейчас он, посматривая в зеркало заднего вида на Настю и Катю, выстраивал в голове мысли — молитвы — вопросы.
Господи, ну, неужели этот чайник так важен для них? Ведь дома у них есть уже два чайника. Извечный русский поиск халявы? А слова Кати, что после того как она отделится от них…
Как часто это стало проскальзывать в её разговорах. «Я отделюсь», «когда я наконец-то перееду от вас»… Множество самых различных словосочетаний, смысл у которых один: когда я наконец-то избавлюсь от вас.
Господи, дай любви мне к дочери, даже если она будет против меня… Дай Бог такого не случится. Хоть Анастасия последнее время твердит о переходном возрасте. Моя Катька не такая… Впрочем, Господи, какая она моя? Какая она наша с Настей? Она твоя, Господи, как и мы все!
Из динамиков доносились тихие звуки «ретро фм». Анастасия с Катей сидели на заднем сидении, взявшись за руки, и при свете проносившихся мимо уличных фонарей читали информацию на коробке с чайником. Катя не удержалась и распаковала коробку, зашуршав обёрточной бумагой.
— Не терпится? — спросил Андрей.
— Настоящий чайник! — восхитилась Катя.
— Чайник и чайник. Что в нём может быть хорошего? — пробурчал Андрей.
— А что с кнопкой? — голос Кати встревожился.
Анастасия взяла из рук дочки чайник и постучала по нему костяшками пальцев, приложила к уху, засунула руку внутрь и поскребла ногтем якобы позолоченную поверхность.
— Это муляж, — сказала она, и вытащила сложенную вдвое бумагу, — Записка. Буквы большие, а всё равно ничего не вижу. Кать прочитай, пожалуйста.
Катя взяла листок бумаги и прочитала:
— Уважаемые конкурсанты, все призы являются муляжами в натуральную их величину. Для вас мы постарались сделать их максимально приближенными к реальности. Ждём вас в наших фирменных салонах.
— Вот так-то вот вам, — прошептал Андрей и подумал: «Спасибо, Господи, за сотрудничество!»
Они подъехали к дому.
— Папа ведь предупреждал нас, — усмехнулась Анастасия.
— Надоело
— Не понял? — нахмурился Андрей. Он остановил хрустнувшую шипами по ледяной корке машину. В посёлке кто-то топил баню, и запах угля щекотал ноздри. Андрей обернулся к дочери. — Почему ты думаешь, что только нам?
— Потому что мы как из деревни! — сказала Катя. — И правда скоро молиться перед едой будем! Каменный век! Шаманизм какой-то! Когда я выйду замуж…
— Перестань, Катя! — повысил голос Андрей.
Дочка замолчала.
— Ну и что, Кать? — спросила Анастасия. — Кто-то мечтает о таких возможностях, какие есть у нас.
Катя убежала в дом. Андрей с Анастасией какое-то время сидели, слушая, как вздыхает остывающая на холоде машина.
— Кажется, мы избаловали дочку, — пробормотал Андрей, вылезая.
— Это нормально, — Анастасия зашла под козырёк веранды, вытянула руку и поймала пушистую снежинку.
— Нет, не нормально. Она нисколько не ценит того, что мы даём ей! Что Бог даёт ей через нас, — проворчал Андрей.
Он закрыл гаражные ворота. Палец замер над кнопкой сигнализации автомобиля. Иногда ему хотелось, чтобы машину угнали. Не потому, что в сберегательном банке лежали деньги, отложенные на новый автомобиль, а чтобы жену с дочкой немного встряхнуло что ли…
— Кате пятнадцать. Всем известно, что этот возраст переходный, — сказала Анастасия. — И зачем тебе, чтобы она ценила всё? Хочешь, чтобы она с утра пораньше нам поклоны земные била?
— Не было у меня никакого переходного возраста. Его психологи придумали, — Андрей нажал кнопку на брелке сигнализации.
— Андрей, я подумала, что нужно менять машину. Подержанный «Лексус» был бы в самый раз. «Дэу» нам не подходит для твоего статуса… — сказала Анастасия.
— Статус, — проворчал Андрей и взял у жены деревянную лопату. — Наш статус рабы Божьи.
— Андрей, я иногда боюсь твоих слов, — покачала головой Настя и спросила вдруг. — А я толстая?
— Жир не на теле, а в душе, — Андрей разбежался и, как снегоуборочная машина, сгрёб снег.
— Значит толстая, — Анастасия вошла в дом.
Андрей забросил лопату в снег и вошёл вслед за женой. Катя вертела в руках муляж чайника. Она задумчиво произнесла:
— Пап, а Бог смог бы сделать из этого муляжа настоящий чайник?
— Ты думаешь, что Бог существует для таких глупостей? — спросил Андрей.
— Андрей, спокойно, — Анастасия обняла мужа и погладила его бородку клинышком. — Катя только хочет сказать этим, что порой женщинам не хватает чудес. Скучно нам порой, понимаешь?
— Скучно вам, — пробормотал Андрей и пошёл в ванную мыть руки с дороги. Пока он шёл, всё время бубнил. — Скучно им, понимаешь. Ишь ты, скучающие дамочки…
Когда он открывал дверь ванной комнаты, до него долетел крик Кати: