Чтение онлайн

Какое-то время они молчали. Молчание не знак согласия, а признак незнакомых людей.

— Елизавета Сергеевна, ваша мама завещала нам деньги… — сказал Рустам. — Мы с Ириной решили съездить куда-нибудь… Вы не будете против?…

— Рустам, это ваши деньги. Можете тратить их куда угодно. Я буду только рад, — пожал плечами Андрей. — Не нужно звонить и оправдываться.

— После смерти Гриши мы… — сказал Рустам. — Мы поедем в кругосветное путешествие. Я уже уволился с завода. И…

— Что, Рустам? — спросил Андрей, прикидывая сумму, которую оставила мать Павленко-Ахметшиным,

что им хватило на кругосветное путешествие.

— Я помню, Андрей, что вы остались в тот раз. Гриша попросил и вы остались… Вы так помогли нам… Именно в тот раз, потому что всё это не имело смыла. Вообще во всём не было смысла. Господи, я не знаю, какому Богу молиться, но я бы отдал все деньги за одну только прогулку с Гришей…

— Прогулку? — переспросил Андрей.

— Да. По зоопарку. Он ведь не всегда болел. Мы с ним собирались… — голос Рустама окреп. — Да, это было бы великолепно. Кстати, Андрей…

— Что?

— Ким Борисович передал вам привет, — сказал Рустам. — До свидания, Андрей.

Андрей положил трубку. Почему-то ему показалось, что весь разговор Рустам затеял только для того, чтобы передать привет от Кима.

Накануне назначения Андрея на должность начальника цеха логистики «Завода стекла» они с Анастасией мечтали, как будут откладывать большую часть зарплаты на накопительный счёт в банке. Уже через пару лет они смогут каждое лето отдыхать на море. Потом они купят новый «Лексус». В кредит конечно. Но они смогут это позволить себе! Катя к тому времени окончит школу, и они определят её на экономический или юридический факультет.

После таких счастливых мыслей Андрей быстро заснул. Ему приснился странный сон…

… Он стоял в узком заводском коридоре, похожем на тоннель. Над головой раскачивалась одна единственная горящая лампа. Нужно было идти вперёд, чтобы попасть в цех. Андрей не двигался, потому что у него не было цели, с которой он пришёл. В реальной жизни он всегда знал, зачем он идёт в цех. Во этом сне — нет. Он стоял в полнейшей прострации, разглядывая лампу, с мельтешащими вокруг неё мотыльками.

— Андрей Иванович, — позвал кто-то.

Он повернулся и увидел высокую фигуру, застывшую в проёме двери. Фигура не двигалась, выжидала, сложив на груди руки. Тень от её головы на стене была почти идеальным овалом.

Лысый человек пришёл в мой сон.

Я знаю одного лысого человека.

Ким.

Андрей посмотрел вниз на свои ноги. Он стоял в заводском коридоре босиком. Вот откуда этот холод. Он переступил ногами и под босыми ступнями неприятно чавкнуло. По бетонному полу сочилась мерзкая чёрная жидкость. Снизу вверх она заползала на стены, чтобы капать с потолка.

Андрей посмотрел в проём двери. Фигура лысого исчезла. Слава тебе, Господи.

— Андрей! — голос совсем рядом.

Андрей зажмурился. Подсознанием он уже понял, что это не безобидный сон, а самый настоящий кошмар. Холод из ног, проник в живот, в почки и печень, затопил

желудок и подступил к горлу.

Это не холод. Это страх!

Я не посмотрю, я ни за что не буду смотреть туда… — проносились в голове Андрея мысли. — Я что идиот?

— Андрей взгляни на меня… — Андрей почувствовал холодные как две змеи, пальцы на своём горле.

— Мне холодно, — пробормотал Андрей и открыл глаза. — Уходи, кто бы ты ни был.

На него смотрел мёртвый Аркаша. Голова брата походила на смятое варёное яйцо. Губы Аркаши сочились кровью, когда он говорил.

— Я мало думал своими мозгами, брат. Ты будешь следующим, если не научишься думать головой. Готовься. Он уже знает где ты, и придёт за тобой.

— Нет! — вскрикнул Андрей и проснулся, взмахнув руками, отталкивая от себя ужасное видение.

Будильник с прикроватного столика улетел в стену и рассыпался мелкими деталями и кусочками пластмассы, зашуршавшими по полу, побежавшими адскими насекомыми под кровать и шкаф…

За чашкой утреннего кофе, Андрей старался не замечать образовавшегося внутри чувства. Ощущения другой реальности. Дыхания кошмарного сна.

На «Заводе стекла» с самого утра вся рабочая общественность многозначительно посматривала в сторону Андрея. Никто не сомневался, что одиннадцатичасовое совещание у генерального директора будет посвящено назначению Андрея на должность начальника цеха логистики.

Без четверти одиннадцать Андрей уселся за длинным столом в директорском кабинете. Рядом рассаживались сотрудники «Завода стекла» все как один чистенькие, опрятные, благоухающие дорогими ароматами. То тут, то там вспыхивали лицемерные улыбки и велись ни к чему не обязывающие разговоры о проблемах производства. Ведь о проблемах можно или говорить, или решать их.

Кто-то интересовался «как семья, как дети», но по глазам интересующегося видно было, что его волнует только его семья и его дети.

Сотрудники выкладывали перед собой мобильники, записные книжки, папки с бумагами. Кое-кто атаковал директорскую кофемашину. По кабинету поплыл запах кофе. Он мигом напомнил заводчанам о покинутых домах. Об уютных постелях и телах супругов. Он напомнил о детях, сонно сидящих сейчас за партами на уроках в школах. О детях, которых они доверили чужим людям, чтобы самим зарабатывать деньги.

Как ученики без учителя в классе, сотрудники «Завода стекла» разговаривали всё громче и громче. Гул, как от пчелиного улья, поднимался к потолку, и его выдувал в морозную реальность улицы кондиционер.

Но вот вошёл Сергей Владимирович Крайнев — генеральный директор «Завода стекла» и гомон стих. Казалось, даже аромат кофе немедленно приглушился, а кондиционер застеснялся и стал работать абсолютно бесшумно…

У Крайнева были каштановые волосы, стоящие ёжиком, и горящий взор глаз, у которых словно бы не было ресниц. Крайнев походил на пожар, втиснутый в дорогой костюм и туфли. Говорил Крайнев пламенно, гонял на автомобиле со скоростью молнии, а в спорах мог и вовсе вспыхнуть и взорваться…