Чтение онлайн

С транспортера послышался скрип то ли несмазанной калитки, то ли выдираемого из доски гвоздя. Малой быстрым шагом подошел к профессору, склонился к самому раструбу капюшона. Зашуршали слова. Малой слушал и кивал, затем выпрямился, уверенным шагом подошел к пульту управления. Поискал глазами по тумблерам, кнопкам, задерживаясь под некоторыми и читая надписи на немецком. Вдавил кнопку, щелкнул одним переключателем, вторым – панель вспыхнула, загорелся монитор с цифровой раскладкой. Тыкая пальцем по сенсорному экрану, Малой набрал комбинацию. Секунду-другую

ничего не происходило, а затем в глубине под ногами что-то глухо загудело. В дежурке, в коридоре вспыхнули потолочные плафоны. Центр оживал.

– Опа, опочки, опопулюшки, – Рама заулыбался, задрал голову и щурился на свет, – кажется, скоро приедет лифт. А Сверчок? Прокатить тебя с ветерком? – пытался шутить здоровяк, то ли подбадривая других, то ли самого себя. – Кончай с музыкой. Таблетку съел? – он посмотрел на все еще улыбающегося парня с кулаком. – Придурок, тебя сейчас радиация шпилит во все дыры. – Спецназовец подошел, тряхнул Сверчка за плечо.

Тот с улыбкой «малахольного» медленно перевел на него взгляд.

– Ешь таблетку, – настойчиво проговорил спецназовец, – здесь радиация сильная, она убивает.

Все с той же улыбкой, не сводя немигающих глаз с Рамы, Сверчок поднес кулак к губам, разжал пальцы, отпустил таблетку в рот.

– Вот и молодец, – по спине Рамы прошел мороз. Не нравились ему уже и глаза парня. Они были словно из мыла. – Теперь запей, – указал на флягу, пристегнутую на поясе. Тот послушно ее снял, скрутил крышку, сделал глоток, повесил на место. И все это время он не сводил глаз со стрелка.

– Не ссы, носи усы, – хлопнул Рама Сверчка по плечу и отошел. Не хорошо ему было после общения с сиротой, словно проткнул ногу ржавым гвоздем, гвоздь вынул, а грязь в ране осталась .

Малой продолжал колдовать над пультом. Время от времени подходил к профессору, что-то шептал ему, получал инструкции и возвращался к переключателям. В очередной раз щелкнул тумблером, в коридоре загудело низко и тихо. На панели замигала зеленая лампочка, затем вспыхнула красная. В ретрансляторе раздался громкий женский голос:»Achtung! Achtung! Erhohte Strahlungswerte! Ich wiederhole es! Erhohte Strahlung!». (Внимание! Внимание! Повышенный уровень радиации! Повторяю! Повышенный уровень радиации!). Левая часть пульта оставалась темной, словно пораженная инсультом.

Профессор издал звук заржавевших петель. Малой подбежал, прослушал шепот, кивнул, затем выпрямился и громко сказал:

– Надо идти, Олег Юрьевич открыл замки. Уже немного осталось, парни. И тогда…, – он с натянутой улыбкой алчно потер ладони.

Все зашевелились, даже Сверчок перестал лыбиться, на что Рама уже не надеялся и для себя решил не оставлять «шизика» за спиной. Парень занял, ставшее, уже привычным, местом во главе колонны, за ним Рама далее Малой, транспортер с профессором, и замыкал Ссэр.

Коридор за дверью оказался коротким, освещался тусклым светом дежурной лампы и упирался в створы лифта.

– Ты прямо как в воду глядел, – тихо проговорил Ссэр в микрофон, обращаясь к единственному,

кто мог его слышать.

– Ну, так, – немного нервно ответил Рама.

Запирающая проход переборка сдвинулась в стену. Перешагнув железный рельс, разделяющий коридор и холл, Рама взглянул на дозиметр. «Долбись – колотись! Пипец моим причиндалам. А еще на лифте вниз!!!». Спецназовец остановился, ощущая, как подскочил пульс. Обернулся, встретился взглядом с Малым, сказал:

– Здесь уже почти пятьсот рентген. Подозреваю, внизу еще больше.

– Ага, – проговорил Малой, прошел мимо. Рама медлил. Посмотрел на профессора, который восседал на самоходке, вцепившись бледными руками в джойстик, как паук в добычу. Спецназовец широкими шагами нагнал Малого, спросил:

– Антирад реально работает? – в голосе слышались умоляющие нотки, а на его фоне сзади из динамиков все доносились угрожающие предупреждения рубленным немецким.

– Работает, работает, – проговорил Малой, будто отмахнулся и добавил, – нечего переживать, скоро уже будем на месте, а там желай, чего душеньке угодно. Хочешь здоровья, хочешь денег – что в голову взбредет. В общем, скоро станешь богом, начинай формулировать мечту, чтобы потом без сучка, без задоринки.

Сверчок остановился напротив лифта, обернулся и смотрел на приближающихся людей.

– Жми, – разрешил Малой.

Сверчок вдавил кнопку вызова, сверху послышался стук, затем мерный гул.

– На века строили. Вот что значит немцы, – Малой многозначительно поднял брови, – работает как часы.

– Вот если бы еще реактор уберегли, тогда тема. А так, кнопочка, – Ссэр махнул рукой.

«Ахтунг! Ахтунг!…», продолжал звучать женский голос, от которого хотелось бежать и прятаться.

Гул прекратился, лифт остановился. Рама знаками показал, чтобы все отошли от двери, поднял пулемет. Створы расползлись. Кабина освещалась светодиодными светильниками, внутри было чисто, просторно и все из железа. Спецназовец зря опасался, что она окажется недостаточно большой, чтобы вместить транспортер и уже прикидывал, сколько придется сделать рейсов, чтобы переправить «барахлишко» и каким боком затаскивать ослика. По изрядно пошарпанному полу и царапанным стенкам резонно предположил, что лифтом пользовались часто. Если судить по характеру повреждений, перевозили невысокие тележки.

Рама заглянул в кабину, осмотрел все углы, шагнул внутрь, сделал пару пружинистых приседаний, после чего махнул рукой, приглашая загрузиться профессору. Немного потыркавшись в проеме, Олег Юрьевич сумел завести самоходку и поставить ее вдоль торцевой стенки. За ним погрузились остальные.

– Какой? – сухо спросил Рама у Малого. От волнения и напряжения в горле пересохло. Несмотря на защитный комбинезона и принятый препарат, его не покидала мысль о лучевой болезни. Он кожей ощущал радионуклиды, которые проникают через поры и разрушающие организм. Столько прослушал лекций о вреде облучения, столько про это знал, что просто не мог не обращать внимания на гибельный фактор.