Консультант
Шрифт:
Медлить, однако, не следовало. А потому Лана вынула карту и, повинуясь благосклонному и (да что происходит-то?) явно нетерпеливому кивку перевернула её. Изрядно потускневший прямоугольник лег на стол, явив напряжённым взглядам собеседниц изображение облачённой в старинные доспехи женщины, сидящей на троне. В правой руке женщина сжимала эфес обнажённого клинка.
– Королева Мечей, – выдохнула Пилар. Драгоценные шпильки в высокой, вычурной прическе, казалось, встали дыбом. Тёмные, совсем молодые глаза сверкнули мрачным огнём. – Да. Я не ошиблась. Отлично.
– И что это значит? – поинтересовалась Лана, стараясь,
– Это значит, что у меня есть для тебя контракт, Катрина.
Выбор между плохим и очень плохим не так прост, как может показаться на первый взгляд. Потому, в частности, что далеко не всегда можно быстро определить, что именно хуже в данной конкретной ситуации.
Принять контракт Лана Дитц не могла, поскольку ради чего-то банального, типа принести пончиков из ближайшей пекарни, её не стали бы отслеживать с момента входа «Хвоста Трубой» в систему. А на НЕбанальное у неё сейчас элементарно не было времени.
Не принять контракт она не могла тоже. Как бы благосклонно (вплоть до подаренной «Арахны») ни относилась к ней Пилар, эта женщина слишком давно слышала слово «нет», чтобы помнить его значение.
В лучшем случае Катрину Галлахер просто не поймут. В худшем, который вполне может наступить незамедлительно за лучшим, она исчезнет, без затей и церемоний. И даже при самом распрекрасном раскладе о работе на Шанхае можно будет забыть навсегда. Мори Пилар не отказывают. Никто и никогда. Крысий хвост!!!
– Катрина?
Лана сфокусировала взгляд на своей визави, сейчас – холодной и отчужденной; вдохнула, выдохнула и решилась:
– Ты никогда не спрашивала меня, Пилар, какому Дому я служу.
– Не спрашивала, – кивнула госпожа Мори, по непонятной пока Лане причине смягчаясь. – Я уверена, что Дом существует, точно знаю, что Дом не шанхайский, и кое-какие предположения у меня имеются, но спрашивать? Зачем?!
– Пилар, я не могу…
– А я уверена, что можешь. Ни разу ещё эта колода не обманула меня, и, если она говорит, что мою проблему решит Королева Мечей, а соответствующую карту достаёшь ты… выслушай!
Вряд ли Мори Пилар привыкла умолять. Её жизнь располагала к чему угодно, но только не к мольбе. Даже сейчас она пыталась приказать – но голос предательски срывался. И девушка, каких-то несколько часов назад ставшая «горгоной», кивнула:
– Я слушаю, Пилар.
Ещё через пятнадцать минут Лана Дитц была вынуждена признать, что даже если она не верила в совпадения, прямо сейчас поверить бы пришлось. Без тени сомнения. Раз и навсегда.
В каждой семье – и в каждом Доме – бывают отщепенцы. Много лет назад нашёлся такой и в Доме Кабрера. Один из братьев Пилар, возмущённый использованием сестры в качестве разменной монеты, решил, что не желает иметь ничего общего ни с семейным бизнесом, ни с семейными капиталами. Вскоре после того, как Пилар вышла замуж за Мори Хаяки, Родриго Кабрера порвал с семьёй, нанялся стюардом на круизный лайнер и отправился на Землю, и не куда-нибудь, а в Ватикан. Где, после прохождения соответствующего курса обучения, был рукоположен в сан. Что любопытно, в Ордене Иисуса. Не самая распространенная история, но случается и не такое. Интересное (с точки зрения Ланы Дитц) началось позже. Или – раньше.
Лет двести назад человек по
Рейли был богат, по-настоящему богат. И для него не составило труда купить недавно открытую планету земного типа, повесить на орбите три крепости и объявить о «средневековой» колонизации.
Правда, добровольцев, согласившихся на процедуру «перезаписи личности», оказалось куда меньше, чем рассчитывал Рейли. Однако его это не остановило. Не хватает тех, кому текущая реальность скучна, уныла и просто не нравится? Тех, кому в текущей реальности ПЛОХО, хватит с избытком.
Пойман, осуждён и каторга светит в полный рост? Кредиторы замучили, хоть в петлю? Ребёнку требуется дорогостоящее лечение? Добро пожаловать в средневековую Европу!
Формально вся эта катавасия была заявлена как научный эксперимент по наблюдению за развитием цивилизации. По какому пути пойдёт новая Старая Англия? А её соседи? Появятся ли параллели с уже известными событиями и научными открытиями? Где и в какой форме возникнут отклонения? Исторические факультеты сразу нескольких крупных университетов с восторгом ухватились за представившуюся возможность.
Однако «научная» составляющая проекта не имела бы никакого смысла при отсутствии связи с внешним миром и возможности осуществлять наблюдение за вновь созданным обществом. Функция обеспечения связи и содействия исследованиям была возложена на католическую церковь и, в частности, иезуитов. А почему, собственно, нет? Разве не они на протяжении столетий занимались, наравне с миссионерской деятельностью, образованием и наукой? Да, не всегда удачно, бывали эксцессы и перегибы, но всё-таки…
В общем, не приходилось уж очень удивляться тому, что добрых сорок лет назад на планету Шекспир прибыл отец Родриго Кабрера. Прибыл, чтобы принять под своё начало небольшой монастырь неподалёку от местного Ноттингема.
– На днях мне сообщили, что около двух месяцев назад мой брат умер.
Мори Пилар говорила медленно, словно через силу.
– Ничего странного, он был уже не слишком молод. Давно жаловался на сердце. Да и уровень медицины на Шекспире… ты понимаешь.
Лана кивнула.
– Я была единственной из семьи, с кем Родриго поддерживал отношения – и связь. Правда, мы не разговаривали, только обменивались письмами. Не часто. Родриго не одобрял ни меня, ни мой образ жизни, ни, кстати, то, что молитвенник и карты Таро лежат у меня на одном и том же столе. И всё же он был моим братом. Да, мне сообщили о его смерти, пусть и с опозданием, однако со всеми подобающими соболезнованиями. Но, видишь ли, сообщение пришло уже после того, как я разложила карты.
Пилар замолчала и требовательно уставилась на свою собеседницу.
– Убийство, – уверенно констатировала Лана.
– И почему ты до сих пор не моя крестница? – несколько картинно вздохнула пожилая женщина, поднося к губам чашку с давно остывшим чаем, испускавшим тонкий аромат жасмина.
– Потому, что я не твоей веры? – с самым непроницаемым видом предположила Лана.
Тема беседы не располагала и к улыбкам, но Мори Пилар вдруг рассмеялась звонким молодым смехом. Даже слёзы на глазах выступили.