Чтение онлайн

— Думаешь, драки не будет?

— Думаю.

Бьёрн промолчал, лишь подозрительно посмотрел на своего сюзерена. Он и раньше замечал, что тот иногда говорит что-то на некому неизвестном языке. Изредка. Но большей части очень складно все звучало. Как магическое заклинание. Вот и сейчас. Этот опытный викинг не раз обсуждал эту особенность со знающими людьми. И все они в один голос говорили, что Ярослав «слово знает», то есть, владеет какой-то магией, либо умеет призывать на помощь высшие силы.

В его и их представлении этот странный византиец где-то обучался чародейству.

И весьма опытен в нем. О том все говорило. И выживании при страшном отравлении. И его победы, в которых он был словно заговоренный. И хорошее знание старины, о которой уже никто не помнит. Причем детальное. Откуда он о ней знает? Вестимо — с духами общается и те ему рассказывают.

Сейчас же Бьёрн смотрел на войско западных кривичей и не понимал, с чего Ярослав взял, что они драться не станут. Вот — нахохлились и ощетинились копьями, прикрылись щитами и встали так, чтобы насмерть стоять. А этот византиец улыбается… смеется… называет их трусами… Почему? Может быть он вновь призвал высшие силы на помощь? Но почему они ему помогают? Боги, как известно, скупы на помощь. А тут… словно родной…

И пока он размышлял, корабли подошли к берегу, и легионеры Ярослава начали десантироваться.

Легионеры…

Сам Бьёрн не понимал, что такого сакрального в этом слове. Но франкский аббат, которого он этой зимой взял в плен, был потрясен его словами. Да и ромейцы, как он помнил, смотрели на бойцов Ярослава очень странно. Впрочем, этого Бьёрна мало волновало. Ему хватало того, что ребята выглядели ОЧЕНЬ опасно. Как выучкой, так и снаряжением. Пожалуй, опаснее них не было никого в известном ему мире. Тут и строй крепко разумеют, и при движении его не теряют, и работают очень слажено. Но главное — у каждого кольчуга, да не простая, а с «накидкой», пришитой на спине и застегивающейся спереди, которая усиливала грудь, плечи и верх спины двойным слоем кольчуги. Ее надевали на крепко стеганный толстый халат из-за чего этот доспех намного лучше защищал не только от обычных ударов, но и от стрел, да и копье ее уже не так легко пробивало.

На голову надевался шлем. Клепанная полусфера с могучей маской, словно выросшей из двух нащечников. Достаточно жесткой и крепко приклепанной, чтобы копейный удар, идущий в лицо, соскальзывал в сторону. При это ни обзору, ни дыханию она не мешала, так как имела сверху обширное окно с дополнительными вырезами под боковое зрение. И окно это закрывалось довольно крупным козырьком. Чуть голову наклонил — и все — во фронт не пробьешь. Уши были открыты, чтобы лучше слышать приказы. Но и их прикрывали от соскальзывающего оружия небольшим бортиком. А шея защищалась сегментным «рачьим хвостом», не мешающим задирать голову вверх. При этом шлем очень надежно крепился на голове с помощью Y-образных подбородочных ремней и имел регулируемую подвеску типа «парашют», удерживающую металл на удалении от головы.

В руках у бойцов Ярослава были прекрасные клееные щиты. На ногах — очень классная, подбитая гвоздями обувь, позволяющая им крепко стоять на ногах и держать позиции. Да и с оружием у них все выглядело неплохо. Короткие колющие мечи, метательные копья —

пилумы, подсумки с легкими дротиками[2]. Плюс в кораблях было запасное вооружение — обычные легкие копья. На всякий случай.

А еще у Ярослава были лучники с крепкими византийскими луками, дополненными накладными магазинами, вмещающими по пять стрел[3]. Что позволяло выдавать в моменте очень высокую скорострельность.

В общем — сила.

Конницу свою Ярослав не брал. Места для нее на кораблях не было. Но это с лихвой компенсировалось командой поддержки из викингов, что шли с Бьёрном. Их пока не выгружали. Они должны были подтянуться в случае какой-то опасности. Поэтому, пропустив легионеров они собрались у бортов и принялись наблюдать за происходящим шоу.

Быстро построившись Legio I Venedica[4] выдвинулся в сторону притихших западных кривичей.

Те молчали.

Просто стояли в стене щитов и молчали. Не роптали, но и не кричали. Даже когда построившись на них пошли легионеры, твердо удерживая строй.

Сошлись шагов на сто. Замерли.

Ярослав вышел вперед и, подойдя шагов на тридцать к западным кривичам произнес:

— Почто вы вышли против меня? Али враг я вам?

— А не враг? Вон — с дружиной пришел! — Крикнул кто-то.

— Я волхвов Перуна вам посылал, чтобы сказали — иду предлагать вам свою защиту!

— Брешешь! И волхвы брешут! — Выкрикнул тот же голос.

— А ты иди сюда, в круг. Да покажи перед лицом богов, что я брешу. Или как за спинами людей прятаться — там и покричать можешь?

Тишина.

Ярослав немного помолчал, окинув ополчение взором.

— Вы все знаете, что я по осени побил Харальда Косматого и хазар, которых привел сам каган. Побил сильно. И людей почти не потерял. Харальд шел поработить ваших родичей восточных. А хазары просто собирались все разграбить и разорить. И я отбил их. И ныне привел вам свою дружину, дабы показать ее. Чтобы вы смогли на них посмотреть.

— А если мы не хотим?

— А ты сюда иди. Давай. Вот ты не хочешь — ты и выходи.

— А чего я?

— Так покажи при всем честном народе, как ты защищаешь своих родичей станешь.

— Ты нам не родич!

— Зато моя жена — родич. И сыновья мои — родичи. А ты болтливый, язык не заговаривай. Сюда иди. Да покажи, чего стоишь. А то языком мести не бревна ворочать. Любой дурачок может. Али боишься?

Снова тишина.

Потом Ярослав предложил выйти против него трем лучшим воинам разом. Но никто не согласился. О том, какая у него репутация все прекрасно знали.

И, наконец, подразнив да поездив по ушам, наш герой предложил все решить сходкой самых уважаемых людей западных кривичей. Вот как раз тех, что пришлю сюда с оружием в руках. Ибо голоса достоин только тот, кто готов защищать свое и своих.

Так или иначе, но уломал.

Драться с ним никто не желал. Да, племенного ополчения было много. Но Ярослав держался очень уверенно. Дружина его была упакована по местным меркам очень представительно и двигалась слаженно и крепко. Она пугала их. И он их пугал, а точнее его репутация непобедимого военного вождя.