Чтение онлайн

Ален смеялся вместе с ней, а все истории были так забавны и нелепы, что, укладываясь в постель, Констанца снова улыбнулась, вспоминая весело проведённый ужин.

Проводив её до порога покоев и украдкой поцеловав на прощание, Ален вернулся в кабинет деда.

— Это что на тебя нашло сегодня? — Он удивлённо смотрел да лорда Касилиса. Тот вздохнул:

— когда уж всё кончится, наконец? Видел бы ты, в каком состоянии она вернулась сегодня с прогулки! Бледная, глаза испуганные. Ольгия сказала, что в городе царит страх, все в ожидании казней. Так что моя клоунада была вынужденной.

Ален нахмурился, сжал челюсти, потом пробурчал: — зачем ты её отпустил? Знал ведь, как чутко

она улавливает чужие эмоции. Проследи, пожалуйста, чтобы эту неделю дальше твоего парка она никуда не ходила.

— Да, пожалуй, — лорд Касилис задумчиво покивал головой, пожевал губами, — мне тут прислали три фолианта. Лорд — хранитель Королевского архива откопал их в старом хранилище. Пожалуй, нам с Констанцей надо бы их попытаться прочесть…

— Дед, да ты с ума сошёл, что ли?! Она ведь беременна, ей гулять нужно, свежим воздухом дышать, а ты её за пыльные книжонки собираешься усадить! — Ален решительно встал, прошёлся по кабинету, — нет, придумай что-нибудь другое. Просто погуляй с ней по парку, сейчас ведь весна, солнышко светит, цветочки там, травка… птички, в конце концов! Она же девушка, ей это нравится… Наверное. Садовников привлеки, пусть рассказывают ей что-нибудь. В общем, я не знаю, но под любым предлогом в город её не отпускай. Вот завтра головы отрубим этим мерзавцам, а там я увезу её в “Жемчужный Ручей”. Лорд Касилис звякнул серебряным колокольчиком, стоящим на углу стола. Неслышно вошедший слуга внёс поднос с двумя высокими хрустальными бокалами и бутылкой светлого прозрачного вина.

— Поставь здесь, Мэттью, мы сами справимся, — кивнул ему лорд Касилис. Плеснув себе в бокал немного из бутылки, он отпил и спросил:

— а с дар Кремоном что? Как я понял, Констанца спасла его от плахи?

— Да что! — Ален недовольно дёрнул плечом, скривился: — Рихард отбирает у него в казну половину земель. В том числе и родную деревушку Констанцы, кстати. Я — то советовал вообще всё забрать, оставить пару деревень для прокорма и хватит с него. Но король не согласился, пожалел. Правда, страху на него нагнал. Ну и приказал на завтрашней казни быть. — Он усмехнулся, — пусть полюбуется, чего он избежал, благодаря Констанце. А, чуть не забыл: Рихард приглашает тебя на свой балкон. Её Величество не пожелала присутствовать, так что ему нужна компания.

Лорд Касилис кивнул и допил вино: — попробуй, Ален, неплохое, между прочим, хоть и молодое.

— Спасибо, что-то не хочется. — Ален зевнул, небрежно спросил: — дед, ты не возражаешь, если я сегодня у Констанцы переночую? Всё же моя ясноглазая девочка испугалась сегодня, перенервничала…

— Возражаю, — лорд Касилис аккуратно поставил бокал на стол, насмешливо посмотрел на внука:- она уже, наверняка, спит, а тут ты примешься под ушко сопеть.

— Ну уж ты и скажешь — сопеть! — Обиженно буркнул внук, — ладно, тогда я домой поехал. Завтра ещё на этих… любоваться!

****

Констанца проснулась рано и подумала, что деревенские привычки не отпускают. Казалось бы — спи да спи, но нет. Она просыпалась с первыми лучами солнца, как будто кто-то толкал её в бок. Теперь, когда их с Аленом отношения перестали быть секретом, а её беременность стала заметной, она ясно видела, как бережно относятся к ней окружающие. Слуги, встающие в резиденции затемно, на цыпочках ходили мимо её покоев и разговаривали шёпотом.

Гуляя с ней по парку, лорд Касилис непременно предлагал взять его под руку, а когда ей случалось опаздывать к столу, что, кстати, бывало довольно редко, но всё равно смущало её и вызывало неловкие оправдания, он добродушно улыбался и подшучивал над ней.

Её дорогой Ален, всегда такой уступчивый и предупредительный, предстал перед нею в совершенно

ином свете — тираном, требующим беспрекословного подчинения. Он самолично поговорил с лордом Викторианом и дотошно записал всё, что советовал лекарь. После этого состоялся долгий и серьёзный разговор с Констанцей на тему, что она может делать, а что — нет. Он запретил ей заниматься танцами и приказал данне Ольгии выбросить все корсеты. Он сократил её занятия с учителями до двух часов в день и запретил домоправительнице водить Констанцу в холодные подвалы резиденции. Он строго попросил её не сбегать вниз по лестницам, потому что она может запнуться и упасть. Он потребовал, чтобы она не засиживалась допоздна, а вовремя отправлялась в постель. А, самое главное, повара отказывались готовить её любимые блюда, к которым она пристрастилась в доме Главы Тайного Совета: густой острый суп из мидий и сильно прокопчённые, тоже острые, колбаски.

Виновато улыбаясь, Главный повар предложил ей взамен тарелку тёртой моркови со сметаной. Она кисло отказалась.

****

Констанца не спеша оделась, умылась и собрала волосы в пучок на затылке, мельком подумав, что попозже, когда станет одеваться к завтраку, данна Ольгия соорудит ей на голове что-нибудь миленькое.

Она неторопливо прошла в правое крыло резиденции и, постучав, но не получив ответа, нерешительно потянула на себя тяжёлую дверь кабинета лорда Касилиса.

Комната была пуста. Это удивило её, потому что было ещё слишком рано. Как правило, Глава Тайного Совета отправлялся во дворец после завтрака, на котором они, не торопясь, обсуждали, чем займутся в течение дня. Его дела не отнимали у него много времени, и Констанца подозревала, что Его Величество держал на этой должности лорда Касилиса исключительно из — за своей привязанности и дружеских чувств к этой семье. Ну и советы человека опытного и абсолютно преданного короне тоже значили немало. Его милость, кажется, тоже это отлично понимал, потому что частенько шутил над своими, не слишком обременительными, обязанностями.

Констанца, так же не торопясь, побрела к покоям деда. Пробегающие мимо слуги ничего не могли сказать о столь раннем отбытии хозяина, поэтому она, приоткрыв дверь в покои, заглянула туда и, увидев его личного слугу, спросила: — данн Мэттью, а куда так рано уехал Его милость?

— Мэттью успокаивающе улыбнулся, сказал: — лорд Касилис просил вас, данна Констанца, завтракать без него. Он вернётся, как только освободится.

— У него какие-то срочные дела, да? — Она удивилась, потому что, обычно, лорд Касилис с вечера предупреждал её, если планировал уехать рано утром.

Мэттью отвёл глаза и что-то пробормотал. Констанца не поняла, но встревожилась. И вдруг она догадалась, спросила дрожащим голосом: — сегодня… казнят… этих, да?

Слуга молча кивнул, всё также не глядя на неё.

— А — а, Ален… лорд Ален тоже там?

Мэттью поёжился, неохотно ответил: — да, данна Констанца, они все должны присутствовать… на казни. Его милость не велел вам говорить, но вы сами догадались…

Констанца кивнула, медленно пошла к лестнице. Есть не хотелось.

****

В этот день она не находила себе места. Пришёл учитель естественных наук и, рассказывая ей о движении светил на небе, он, как всегда, вошёл в раж. Бегая по её гостиной и потрясая над головой сухонькими кулачками, он кричал, что, по воле Всеблагого, людям не дано взлететь туда, высоко в тёмное ночное небо, гораздо, гораздо выше, чем взлетают птицы и раскрыть, наконец, великую тайну того, почему так ярко светят людям звёзды. И, также быстро успокоившись, он пробормотал: — а ещё не мешало бы узнать, как Всеблагой устроил, что солнце обогревает весь человеческий мир.