Чтение онлайн

– А вот рама, т.е. обрамление города, имеет значение. Если оно красивое и видно из города. А здесь, кажется, только с главной улицы открывается вид на море. С других моря не видно, зато обернешься и видишь бурый обрыв верхней террасы.

– Это верно. Вы раньше бывали в Бердянске?

– Нет, не приходилось.

– Давно приехали?

– Третий день.

– С вами интересно поговорить. Так чем я могу быть вам полезен?

– Расскажите, пожалуйста, о городе, что в нем было хорошего и плохого. Может быть, у вас есть виды города, фотографии зданий?

– Найдутся. Давайте сделаем так: я дам вам свой, так сказать, архив,

вы его будете смотреть и спрашивать.

Журналы и вырезки газет с информацией из Бердянска и о Бердянске, открытки с видами города, курорта, отдельных зданий, театральные билеты и программки, визитные карточки, групповые фотографии, и на некоторых из них я с трудом узнаю хозяина архива. Задаю вопросы.

– А вот я вам сейчас покажу один план. Наверное, он вас заинтересует.

Старичок достает отпечатанный в типографии небольшого формата, уже пожелтевший, генеральный план Бердянска с такой, примерно, надписью (точный текст забыл) – на подлиннике рукой Его Императорского Величества начертано: «Быть по сему. Николай I». Вижу: застройка города была осуществлена в полном соответствии с генеральным планом. Та же сетка улиц, те же кварталы, два въезда в город с верхней террасы на широкие улицы, окаймляющие город с запада и востока, названные на плане проспектами. Западная ведет в порт, названный гаванью. Собор, базар, сквер – на своих местах. Тот же недостаток планировки: излом улиц, закрывающий вид на море. Ради чего он сделан? Ясно: чтобы на набережной не было острых и тупых углов. Ну, если они так боялись этих углов в кварталах, можно было найти и другие решения. Одно из них я, кажется, уже вижу. Хочется наложить кальку и поэскизировать.

– Вот чудаки, – подумал я. Оказалось – подумал вслух.

– Кто чудаки?

– Да автор генерального плана и Николай первый.

Старичок стал смеяться.

– Как вы их! А за что?

– Да вот за это, – показал на изломы.

– А!..

Значит, и в то время были не очень квалифицированные архитекторы. А быть может – автор генерального плана и не архитектор.

– Не знаете ли – кто автор генерального плана?

– Не знаю. – Старичок разводит руками. – Нигде не встречал его имени.

Что изменилось с тех пор? Сооружены порт и маяк; по восточному спуску проложена железная дорога, и восточный проспект вместил станцию с ее хозяйством; взамен восточного устроен еще один спуск – к базару; Бердянск оброс пригородами, и все они, за исключением немецкой колонии, судя по всему, строились без плана; у подножия верхней террасы построен завод сельскохозяйственных орудий – сейчас он называется Первомайский; на западном проспекте разместилась городская электростанция; конечно, обновлялась застройка: судя по фасадам сожженных домов, построены, начиная с середины прошлого столетия и кончая началом нынешнего.

– Скажите, пожалуйста, до революции много строили?

– Все время что-нибудь строилось.

Он называл, а я записывал время строительства разных объектов, не отдавая себе отчета – зачем: это не входило в задание. Интересно, и все! Возле лимана с лечебной грязью построен курорт, и для сообщения с ним от станции проложена железнодорожная ветка.

– А в других лиманах есть лечебная грязь?

– Должна быть – лиманы одного происхождения. Но, наверное, не во всех. Чем дальше от косы, тем вода в них менее соленая, а у подножия горы – совсем пресная, и эти лиманы – рассадники комаров. Временами в тех местах – за вокзалом –

от комаров нет спасения, бывает, что и в городе допекают. Вот вам, как вы говорите, наш вредный природный очаг.

– Лиманы маленькие, и если в других лиманах лечебной грязи не окажется, выходит – курорт прекратит существование?

– Целебная грязь должна быть и в соседних лиманах. И сама грязь после пользования ею регенерируется, т.е. восстанавливает свои свойства. Ее не выбрасывают. Но ценность нашего курорта не только в целебной грязи, пожалуй, даже и не столько в ней: у нас – хороший климатический курорт, особенно для детей. Бердянский залив можно назвать детским морем – прекрасные пляжи, у берега – мелко, вода теплее и спокойнее, чем в открытом море. Прибавьте южное солнце, фрукты и виноград – нашу знаменитую березку.

– Знаменитую?

– Пользуется большим успехом. Березка – распространенный сорт, но ничего особенного собой не представляет, идет в основном на изготовление вина. А наша бердянская березка очень вкусная, но только та, что растет внизу.

– Из-за соленых грунтовых вод?

– Не берусь судить. Возможно, и это имеет значение. А та, что растет наверху, уже не такая. Так вот, летом в Бердянск всегда приезжали отдыхающие с детьми, с каждым годом – больше и больше. Ну, в гражданскую войну не приезжали и сейчас, конечно, не приезжают. Снимали комнаты на Слободке, в колонии, в городе, даже в Лисках. Знаете, летом по воскресеньям утром приходил специальный поезд из Екатеринослава с семьями железнодорожников. День проводили у моря, а вечером уезжали! Вот такой у нас курорт.

– Вот только деревья плохо растут. Правда, в колонии, на Слободке и на курорте растут лучше. Это потому, что там подсыпают грунт?

– Потому что правильно подсыпают. Насыпают на грунт ракушку, а если добавляют чернозем, то сверху слоя ракушки. А на курорте, когда закладывали парк, навезли массу чернозема и насыпали его прямо на грунт. У нас очень высокое стояние соленых вод, бывает, что они и на поверхность выходят. Вот, грунтовые воды и поднимаются по капиллярам чернозема.

– Ага! А в ракушках нет капилляров.

– Если ракушки не спрессованы, то какие ж там капилляры! И вот, деревья в курортном парке постепенно засыхают. Пропадает парк. А в городском парке подсыпка была произведена правильно, и посмотрите, какая там растительность!

– В городском парке? А где он?

– Да как же вы его не заметили? Он же в центре, по дороге в порт.

– А! Вы имеете в виду большой сквер?

– По величине он, действительно, сквер. Но за неимением ничего другого его назвали парком культуры и отдыха, построили в нем эстраду, танцевальную площадку, расставили и развесили… как это называется?

– Наглядную агитацию?

–Вот-вот.

– Ну, это не является особенностью вашего города, это – всеобщее явление. Люди приходят отдохнуть от работы, и снова – те же лозунги, соцобязательства, портреты передовиков… И громкоговорители о том же.

– Это верно, – вздыхает старичок. – Но, Павел Андреевич, об этом не принято громко говорить.

– А разве я громко говорю?

Старичок засмеялся. Я похвалил благоустройство улиц. Оказалось: итальянские пароходы, забиравшие в Бердянске зерно, шли сюда порожняком и вместо балласта везли в дар городу брусчатку. Люблю брусчатую мостовую. Куда лучше асфальта: не размягчается, не сминается возле бордюров, не пахнет в жару и не требует беспрерывного ремонта.