Чтение онлайн

Ее глаза весело сверкнули.

– Ну и что дальше?

Элисса нахмурилась и посерьезнела.

– Знаешь, это странно, но, когда я начала приставать к нему с расспросами, он почему-то смутился. Как будто… испугался. И не захотел отвечать. А потом снова сказал, чтобы я к тебе даже не приближалась. – Она делано засмеялась. – Я всегда слушаюсь отца. Поэтому меня здесь и нет.

Конрад со злостью вонзил кинжал в землю. И зачем только Элисса полезла к отцу со своими вопросами – лучше бы вообще ничего ему не говорила.

И лучше бы ему, Конраду, ничего об этом не знать. А так выходит, что Кастринг что-то действительно знает.

– Он испугался, – повторяла Элисса, и Конрад сразу вспомнил выражение глаз Адольфа Бранденхаймера. Односельчане всегда избегали Конрада. Из презрения или страха?

И если второе – то почему?

Элисса взяла его за руку, но он отодвинулся.

– Не сердись, – сказала она. – Просто я не ожидала такого. В другой раз я подготовлюсь получше. Я знаю, как к нему подойти; в конце концов, я любимая дочь.

Элисса была единственной дочерью Кастринга; кроме нее, у него было еще три сына, все старше ее.

– Но это еще не все, – добавила она. – На следующий день он спросил меня, не знаю ли я, где его лук и стрелы.

– Что? Он все знает?

– Нет! – быстро ответила Элисса. – Разумеется, он не знает, что они у тебя. Наверное, просто ходил за ними в кладовку и не нашел их. Они были спрятаны там. Замок был совсем ржавый, я туда и вошла.

– И что ты ответила?

– Я ответила, что понятия не имею, о чем он говорит. Я вообще не разбираюсь в луках и стрелах, пусть лучше спрашивает братьев. – Она пожала плечами. – Совпадение, только и всего.

Конрад бросил взгляд на последнюю черную стрелу и крошечный знак, вырезанный на ней.

– Не бойся, – сказала Элисса. – Отец ничего не знает. Он уже давно о них забыл.

– Забыл, пока ты не сказала обо мне.

Он поежился, но не потому, что замерз. Придвинувшись поближе, Элисса принялась расчесывать его волосы. Он старался не думать о черном оружии; вместо этого он пытался припомнить, когда впервые она стала его причесывать.

Это случилось после их первого купания, в этом самом месте, вниз по течению, подальше от деревни. Это было в то лето, когда он спас ее от зверочеловека.

Конрад ненавидел воду и боялся ее, но девочка заставила его раздеться и войти вместе с ней в реку. Она всегда было очень настойчивой. Именно она и научила его плавать.

– Я еще ни разу не видела тебя чистым. Знаешь, а ты симпатичный, – сказала она, когда они вышли из воды. Затем засмеялась и добавила: – Для крестьянина. – Тут она заметила его шрамы и легонько коснулась их пальцем. – Это тебя хозяин?

– Он, и его жена, и дети.

– Слишком старые, такие я убрать не могу, – сказала она. – Пока не могу.

Он взглянул на девочку, но она только улыбнулась, приложила палец к губам и потянулась за расческой.

Потом она

попыталась расчесать его спутанные волосы. Его причесывали впервые в жизни. «Играет со мной, как с куклой, – подумал он. – Как со своим Конрадом». Но он не возражал. Он наслаждался каждой минутой их встречи. Впервые в жизни он не чувствовал себя одиноким и каждое утро надеялся, что увидит Элиссу.

В тот день, когда они расстались, он первым делом вывалялся в пыли, взлохматил волосы и вымазал грязью лицо. К чему хозяину знать об их встречах?

Однако на этот раз Конрад явился в таверну чистым и причесанным, хоть и в лохмотьях. Теперь ему было наплевать. Теперь Бранденхаймер ему ничего не сделает.

В тот день, на берегу реки, Элисса впервые заговорила о его глазах. Раньше, когда он замечал, что она ловит его взгляд, то старался отвернуться.

– У тебя странные глаза, Конрад, – сказала она.

Он немедленно прикрыл их руками – жест понятный, но бесполезный: колдунья Элисса умела видеть и сквозь них.

– Не надо, – сказала она, дергая его за руки.

– Зачем тебе мои глаза? – спросил он, заглядывая ей в лицо. Ее глаза были такими же черными, как и ее волосы, как стрелы, которые она ему подарила. – Что ты там видишь?

– А ты? – эхом отозвалась она.

– Ничего! – отрезал он и зажмурился. – Все, – добавил он немного погодя.

Больше о глазах они не говорили.

До сегодняшнего дня. Все было по-прежнему. Почти. Время, место. Изменились только они сами. Они выросли. Они стали ближе друг другу, знали друг о друге все. И вместе с тем что-то их разделяло.

– У тебя странные глаза, Конрад, – сказала Элисса. Опять.

И тем самым нарушила их негласный договор о молчании. Раньше он никогда не говорил с ней о колдовстве, о тех вещах, которые она могла делать с его помощью, а она никогда не говорила с ним о его глазах, вернее, об одном из них – левом.

Его слепом глазе.

И больше никто не помнил, что здесь когда-то находилось – или могло находиться.

Будущее целого мира складывается из мелких деталей, довольно незначительных, если судить о них с точки зрения великого целого. Вместе с тем каждая из этих деталей составляет неотъемлемую часть единой схемы, и кто может сказать, что окажется важнее для будущих столетий.

После того дня мир неуклонно катился к царству Хаоса. Появись на этом пути какое-либо препятствие, его немедленно бы убрали, как ту деревню.

Большая часть нападавших понятия не имела, зачем они это делают; впрочем, это их и не интересовало. Битва – вот единственное, что было им нужно.