Конкурент

Йожи Буковски

Конкурент

– Ах, снег-снежок, белая метелица... Вартанов на мгновение остановился и подбоченясь задумался: "Тридцать первое декабря, поди, здорово, но, черт, почему не холодно?" Он опустил руки и, предъявив удостоверение бравому, укутанному, словно полярник, милицейскому сержанту, молнией проскочил в здание телецентра. - Мотор, хлопушка, - кричал раскрасневшийся, словно сеньор-помидор, директор телекомпании.
– Стоп, стоп... где двойник? Он вскочил с кресла-вертушки и сам, будто юла, прокрутившись на месте на

триста шестьдесят градусов, завопил, будто его раздирали на части: - До Нового Года осталось каких-то тридцать минут, а вы волокиту разводите. Чума, какая-то... В студии все сразу же засуетились. Люди бегали взад-вперед, предвкушая хулу тех, кто заказывал бал. Вартанов сидел в удобном кресле и крутил в руках небольшую микросхему, которую уже давным-давно следовало бы внедрить в черепную коробку того, кого сейчас все студийцы искали. - А-а-а, - прошептал он, заметив, как в двери наконец-то протаскивают куклу-двойника.
– похож... даже ничего, можно сказать. Он прищурился, пытаясь рассмотреть двойника. - Здорово сейчас делают ИХ. Ну, никак не отличить от натурального. Прогресс... лишь бы технология не подвела. Хотя, какая может быть технология? Эти ребята наскоро сшивают двойников, не заботясь толком о микросхемах, а именно они - самая важная деталь... Конечно, внешний вид, интонация, поворот головы - все это немаловажно. Но мозги, простите, могут подвести, причем в самый неудобный момент. Он улыбнулся, но тут же прикрыл ладонью растянувшиеся в кривую полосу губы. Чтобы не привлекать к себе внимание со стороны ПОСТОРОННИХ... - Ага, помню, как предыдущего двойника запрограммировали. Так он первый раз в самолете проспал самую важную сцену, а во второй раз отплясывал, словно полоумный... прямо на летном поле, около ополоумевшего от всего происходящего, какого-то важного министра. Народ-то, что? Он глупый... ну проспал, стало быть, работой загружен, ну, отплясал гопака - должны же и первые люди страны отдыхать по полной программе. Они кушают то, что им подают... а ЭТИ, да фиг с ними, пусть себе отплясывают, лишь бы полки в магазинах не опустели. В это мгновение Вартанов подпрыгнул на кресле. Кто-то стукнул его по спине. "Неужели они прочли мои мысли?!..
– рассуждал он, разворачиваясь в сторону того, кто стоял у него за спиной.
– Фу-у, ты - муты, Зигмунд..." Вартанов улыбнулся теперь открыто. - Зигмунд, так что, вашу микросхему решили двойнику ставить? Рослый очкарик присел на столешницу и, глядя в глаза своему конкуренту, кинул, как бы невзначай: - Х-м-м, а как ты думаешь? Мы - брендовая контора! Не то, что вы лошарики, набивающие солдатиков несмышленых всякой требухой. У нас госзаказ, а не малево оборонки полусдохшей! Вартанов насупился. - Да ладно, - Зигмунд невообразимо улыбнулся.
– Смотри и учись, пока я жив! В этот момент двойник, стоявший под голубой елью ожил: зашевелил руками и ногами, повернул голову, оглядываясь по сторонам. - Мотор... Зигмунд, - кричал режиссер, - включай мальчика! Конкурент выудил из внутреннего кармана двубортного пиджака крохотную лентяйку и... нажал на одну из кнопочек. Двойник тут же вытянулся по стойке "Смирно", еле заметно улыбнулся и... Сверху, прямо на него, прикрывая белесым полотном красноватые курантоносные башенки, посыпались искусственные снежинки. Двойник прокашлялся и... Дорогие друзья! Уважаемые граждане!
– начал он, по обыкновенному спокойно, но с присущим его прототипу, напором.
– В эти минуты мы не только сверяем наши часы, мы сверяем наши помыслы и чувства, сверяем ожидания - наши ожидания с тем, что мы имеем в действительности. Позади остается еще один год, год радостных и трагических событий, год трудных решений. Но все-таки то, что совсем недавно казалось почти невозможным, становится фактом нашей жизни. В стране появились заметные элементы стабильности, а это многого стоит и для политики, и для экономики, и для каждого из нас. Мы собрались, наконец, вместе и собираем страну. Мы поняли, как дорого дается и как высоко ценится ее достоинство. Мы с вами знаем: в эту праздничную ночь далеко не у всех богатый стол, не в каждом доме счастье и успех. Мы должны помнить об этом, не забывать о том, что у нас еще очень много работы, но выполнить ее под силу только всем вместе. И тогда обязательно придет время, когда мы будем спокойны и за наших стариков, и за наших детей. Дорогие друзья, я знаю, что все вы сейчас уже поглядываете на часы. Действительно, через несколько секунд мы одновременно вступим и в новый год, и в новый век, и в новое тысячелетие. Такое бывает нечасто и повторится лишь с нашими потомками, жизнь которых нам сегодня даже трудно представить. Именно им мы оставим в наследство и наши успехи, и наши ошибки. Но в эти мгновения каждый из нас думает о своих любимых и близких. Хочу пожелать вам того, чего обычно желают своим родственникам и друзьям - здоровья, мира, благополучия. И, конечно, удачи. Счастья вам! С Новым годом, дорогие росс... В это мгновение двойник, как-то странно вздрогнул. Его правое веко неожиданно "поплыло", словно растопленный студень, по щеке, а левая рука, самопроизвольно приподнялась и закрутилась, как заведенная по окружности. Все присутствующие на мгновение замерли и перевели свои крадущиеся взгляды в сторону тех людей, которые принесли двойника в студию и тут... Двойник замер, выпалив через мгновение, будто сломанный магнитофон: - С Новым годом, дорогие росс... росс... а если что, мы готовы каждого из вас замочить даже в сортире. Даже в сортире будем мочить всех тех, кто нам неугоден, мочить, мочить и еще раз мочить! ВСЕХ!!! Вартанов покосился на побагровевшего от ужаса Зигмунда, губы которого шептали бесперебойно только одну фразу: - ...технология не подвела меня и на этот раз... положение стало безвыходным... "Так-то, братишка, - подумал конкурент, трогая указательным пальцем растопыренные в стороны усики микросхемы, - а ты думал мы лопухи. Теперь пиши, пропало... контракт на изготовление двойников для вас можно считать потерянным... навсегда..."