Конго
Шрифт:
Очередной резкий подземный толчок бросил Росс на землю. Она поднялась и побрела дальше, с трудом вдыхая воздух, насыщенный влагой, вулканическим пеплом и пылью. За несколько минут стало темно, как ночью, а в низких, быстро бегущих тучах сверкнули первые молнии. Ночью прошел обильный ливень, поэтому и вся растительность и воздух были пропитаны влагой. Иными словами, создались идеальные условия для сильнейшей грозы. Росс раздирали противоречивые желания: с одной стороны, ей хотелось понаблюдать за редчайшим атмосферным явлением, с другой — плюнуть на все и бежать, спасая свою жизнь.
Одна
Электрические разряды трещали буквально повсюду. По прикидкам Росс, получалось, что в первую минуту грозы сверкнуло примерно двести молний по три молнии в секунду. Хорошо знакомый любому человеку удар грома здесь превратился в непрерывный оглушительный грохот, похожий на рев водопада.
От этого рева болели уши, а сопровождавшие разряды ударные волны буквально сбивали людей с ног.
Все изменялось так быстро, что никто не успевал осмыслить происходящее.
В такой обстановке привычные понятия теряли смысл. Носильщик Амбури отправился в город искать Росс и ее товарищей. На глазах у всех молния, родившись в дереве, ударила в небо. Конечно, Росс знала, что молния — это лишь следствие невидимого потока электронов, направленного сверху вниз, тогда как последующий видимый разряд на самом деле всегда распространяется снизу вверх. Но одно дело понимать, и совсем другое — видеть это наяву!
Амбури стоял возле этого дерева, он заметил Росс и махал ей рукой, когда мощная ударная волна подняла его и бросила к ее ногам. Амбури поспешно поднялся, что-то истерично выкрикивая на суахили.
Потом электрические разряды стали рваться к небу чуть ли не из каждого дерева. Деревья трещали, раскалывались, из них с шипением вырывались клубы пара. Позднее Росс рассказывала: «Молнии были повсюду, ослепительные вспышки превратились в сплошное сияние, сопровождавшееся этим ужасным шипением. Носильщик <Амбури> вскрикнул, в следующее мгновение в него ударила молния и ушла в землю. Я была совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, и могу поклясться, что сначала тело несчастного все засветилось, а тепловой эффект проявился позднее. Носильщик в буквальном смысле слова остолбенел, потом его охватило пламя, я почувствовала этот кошмарный запах, и он упал. На него тут же бросился Мунро, он хотел сбить пламя, но носильщик был уже мертв, и мы побежали дальше. Времени на обдумывание не оставалось совсем. Мы постоянно падали от <подземных> толчков. Молнии почти ослепили нас. Помню, еще кто-то закричал, но я так и не узнала, кто это был. Я была уверена, что все мы погибнем».
Когда до лагеря оставалось совсем немного, прямо перед ними упало гигантское дерево. Неожиданно возникшее препятствие по высоте и ширине не уступало трехэтажному дому. Когда Росс, Мунро и Эллиот пробирались сквозь его влажные ветки, в него ударила молния. Мощный электрический разряд сорвал кору, та с шипением вспыхнула, а местами обуглилась без пламени.
Эми хотела было схватиться за сырую ветку, и в то же мгновение между ее рукой и веткой сверкнул белый разряд. Эми взвыла, камнем упала на землю и спрятала голову в траве, решительно отказываясь идти дальше. Эллиоту пришлось нести гориллу, до
Первым туда добрался Мунро. Там он застал Кахегу, который безуспешно пытался собрать и свернуть палатки. Непрекращавшиеся подземные толчки, тысячи молний и пепельно-серое небо превратили эту, казалось бы, простую работу в невыполнимую. Одна из майларовых палаток вспыхнула, в воздухе остро запахло горящим пластиком. Молния ударила и в лежавший на земле зонтик антенны; тот треснул, и металлические осколки разлетелись по всему лагерю.
— Уходи! — закричал Мунро. — Немедленно уходи!
— Ндио мзее! — крикнул в ответ Кахега, поспешно хватая свой рюкзак.
Он оглянулся. В этот момент из темноты появилась фигура Эллиота. К его груди прижималась перепуганная Эми. Эллиот повредил лодыжку и слегка прихрамывал. Оказавшись в лагере, Эми тотчас спрыгнула на землю.
— Уходите! — кричал Мунро.
Эллиот послушно побежал вслед за Кахегой, а тем временем из темных, насыщенных пеплом джунглей появилась Росс. Она согнулась в приступе жестокого кашля, кожа на ее левой руке была обожжена, да и вся одежда с левой стороны почернела и обуглилась. Ее задела ударившая молния, хотя позднее Росс признавалась, что этого не помнила. Не переставая кашлять, она показала на горло:
— Все горит… дышать нечем…
— Это вулканический газ! — крикнул Мунро. Помогая Росс, он обхватил ее рукой, чуть ли не оторвав от земли. — Нужно скорей добраться до холмов!
Час спустя, оказавшись на относительно безопасной высоте, люди смотрели, как погибает потерянный город Зиндж, уже наполовину засыпанный вулканическим пеплом. На ближайшем к городу склоне вулкана вдруг вспыхнули несколько деревьев — до них добрался невидимый людям поток медленно стекавшей вниз раскаленной лавы. Потом донеслись отчаянные крики горилл; значит, раскаленная лава уже добралась и до их холмов. Стена огня приближалась к городу, охватывая все новые и новые деревья. Наконец, темная всепожирающая масса, неуклонно спускавшаяся с вулкана, поглотила весь город.
Потерянный город Зиндж был похоронен навсегда.
Только тогда Росс поняла, что навсегда похоронены и ее алмазы.
Глава 6
КОШМАРНЫЙ СОН
У изможденных, обессиленных людей не было ни пищи, ни воды, почти не осталось боеприпасов. Они пробивались сквозь джунгли — в прожженной и порванной одежде, не разговаривая друг с другом. Позднее Эллиот говорил, что они двигались, «как в кошмарном сне».
Теперь их окружали неизвестные им джунгли, мрачные и одноцветные.
Сверкающие хрустальные водопады и прозрачные речки почернели от пепла, стоячие водоемы покрылись серой пеной. Даже сам воздух стал туманно-серым.
Пытаясь выбраться из этого черно-серого царства пепла и золы, путешественники кашляли и спотыкались едва ли не на каждом шагу.
Сами люди тоже были с ног до головы покрыты пеплом, их волосы стали намного темнее обычного, любая попытка вытереть лицо приводила к тому, что человек лишь размазывал грязь, глаза постоянно слезились, горло болело так, что казалось, будто они вдыхали не воздух, а раскаленный песок.